– У Далматова? Есть.
– Много?
– Прилично. Значит, есть «что-то такое»?
Варвара рассмеялась.
– Да, я корыстная, и уже на старичка нацелилась, но если можно совместить приятное с полезным, то почему нет? Но если ты против…
Против.
Вот только Саломея предположила, что кузину это не остановит, и спрашивала она исключительно из вежливости. Что дальше сочинит? Неземную любовь, становиться на пути которой чревато? Или не любовь, а голый расчет… еще что-нибудь?
Не важно. Далматов не маленький, небось сам о себе позаботиться сумеет.
– Я поговорю с твоей Настей. – Саломея тоже не спрашивала.
– Зачем?
– Затем, что если она проклинала, то следует узнать подробности…
Варвара скривилась, кажется, эта тема была ей неприятна. А быть может, она уже и сожалела, что вообще рассказала о давней сопернице, о встрече с ней.
Чтобы грамотно врать, нужна не только хорошая память, но и воображение развитое.
– Думаешь, признается? – Варварин ноготок стучал по кружке, и звук этот вызывал глухое безотчетное раздражение. – Да она тебе такого наговорит…
– Ничего, – отрезала Саломея, поднимаясь. – Послушаю.
Анастасия Повиликина нашлась быстро и на встречу согласилась сразу.
– Только я с собакой буду… вы собак не боитесь?
– Нет.
– Тогда на площадке… я объясню, где это… – Голос у нее был низким, хрипловатым, но в целом приятным.
Да и сама она…
Невысокая блондинка в оранжевом пуховике.
Шел снег, густой и плотный, крупные хлопья сыпались с неба, оседая на мокрых тополях, на крышах низеньких домов, что виднелись за краем поля, на пожухлой траве и тропинках.
Серый с белым пес носился по полю, то припадая к земле, то подпрыгивая, пытаясь поймать очередную, чрезмерно крупную снежную бабочку. И когда получалось, заходился громким лаем.
– Шаман, – сказала Настасья, поправляя шапку, которая была ей велика и норовила съехать набок. – Молодой еще, непоседливый… хотя и порода сама по себе такая… нужно выход энергии давать.
Пес обнаружил черную проплешину высыхающей лужи и с огромным наслаждением плюхнулся в нее, покатился, смешно дрыгая лапами.
– Ну вот опять. – Настасья вздохнула: – Хаски, а ведет себя как свин… Шаман, ко мне!
Пес подскочил и со всех ног бросился к хозяйке…
– Вот же… – Настасья успела увернуться от слюнявого поцелуя, но не от брызг грязи. – Извините… наверное, это была не самая лучшая идея, но домой пригласить не могу. У меня Эльза ощенилась, ей покой нужен… а на работе не поговоришь толком… и вот…
– Ничего.
У Шамана были невероятные голубые глаза. И он улыбался, совершенно не раскаиваясь в содеянном, вообще выглядел на редкость счастливым.
– Бестолочь, – ласково произнесла хозяйка. – А Эльза – чихуа-хуа. Они дружат. Она к Шаману греться приходит, забирается сверху или между лап зарывается в шерсть… но вы не о них. Я о них долго могу… вам про Варвару… вы похожи.
– Сестра моя. Двоюродная. Как выяснилось.
– Сестра… – Настасья перехватила поводок. – Вы похожи, но вы другая… она нехороший человек… не знаю, как объяснить… наверное, если сначала, то… мы с ней дружили. То есть не совсем, чтобы дружили… приятельствовали. Соседи по дому. Она не говорила?
– Нет.
– Ясно. А раньше частенько ко мне забегала. Разница не такая и большая, три года всего, но она в школу пошла в семь лет… я в шесть… и вот получилось, что вроде по календарю и три года, а она еще в одиннадцатом классе, я же почти универ закончила.
Шаман, плюхнувшись на пузо, пополз по грязи, норовя подобраться к стайке толстых ворон.
– Я ее жалела. У нее родители были такими, ну знаете, такими… строгими очень. Из дому лишний раз не выпускали, а если выпускали, то требовали отчитаться, где она и что с ней. Отец и за ремень брался время от времени. Нет, сначала она ничего такого не рассказывала. Вообще была молчаливой, не здоровалась ни с кем. Старуху Зинку это очень злило, но она на всех злилась, без разбору.
Вороны, прервав свой важный разговор, следили за псом.
– Мне, честно говоря, было не до какой-то там Варьки, я как раз на первый курс поступила… учиться надо… у меня синдром отличницы, так говорят. То есть нужно, чтобы все было на «отлично», а это времени занимает немало. А тут вдруг сосед пришел. Попросил, чтобы я с его дочерью математикой позанималась. Вроде как репетитор. Только если настоящего репетитора нанимать, то дорого выйдет. Со мной проще, я ведь студентка… согласилась. Рада была подработке.