И молчит.
Далматов тоже умеет в молчанку играть. И смотрит не на Варвару, а на рыжую макушку жены. Так оно спокойней.
– И все-таки. – Варвара первой сдалась, для подобных игр у нее маловато опыта было. – Что вам от меня надо?
– От тебя… от тебя, пожалуй, надо чистосердечное признание.
– В чем? – Она приподняла рыжую бровь, всем видом своим демонстрируя величайшее удивление.
– В убийстве.
– Смеешься?! – А вот это возмущение почти ненаигранное.
– Разве похоже? – Далматов не удержался и потянул за рыжую прядку. – Сама посуди. Ольга умерла при очень странных обстоятельствах. Внешне все похоже на самоубийство…
– Но ты не веришь?
– Увы! – Далматов развел руками. – Я вообще недоверчивым уродился. Да и есть еще кое-какие моменты… она собиралась мне рассказать.
– О чем? – Варвара явно напряглась.
– Не знаю. Не успела. Мы договорились о встрече. Приехали. А здесь труп.
– Какая неожиданность.
– Деточка, чужая смерть – это не повод для веселья.
– Не учи меня жить, – отмахнулась Варвара.
– Варя. – Саломея заговорила, и голос ее был спокоен. – Скажи, пожалуйста, что ты здесь делаешь? Ситуация и вправду… неоднозначная.
– Еще и ты… между прочим, я отвечать не обязана!
– Нам – не обязана, а вот полиция – дело иное. Кстати, Надежда, если помнишь такую, думаю, рада будет поводу… конечно, пока это считают самоубийством, но сама понимаешь, следствие только начато, и если дать намек… всего лишь намек…
– Он мне опять угрожает.
– Не могу его за это осуждать, – отозвалась Саломея. – Варвара, ты ведь сама нарываешься. И о Надежде… она услала твоего одноклассника на два года за обычную драку. Как ты думаешь, на сколько она отправит тебя?
Варвара подумала.
Помрачнела. И кулачки стиснула.
– Ольга сама мне позвонила! Утром. Сказала, что хочет увидеть… поговорить… я не собиралась к ней ехать. Тоже мне… истерики выслушивать. Она ж вообще ненормальная была! Но Ольга пригрозила…
Варвара осеклась.
– Чем пригрозила?
Отвернулась. И пальчики забарабанили по спинке дивана.
– Варя!
– Да что ты орешь! Я думаю! Было у нее кое-что… я по молодости приключение нашла… снялась в одном кино… для взрослых. Что ты так на меня смотришь? Можно подумать, сам никогда порнушку не ставил. Все вы… одним миром… я тогда дурочкой была. Денег посулили… нет, заплатили неплохо, но…
Варвара мотнула головой.
– Эта коза драная где-то раскопала, заявила, что если я не приеду, то всем в городе расскажет… на всех я ложила с высокой башни, только ж она б не успокоилась. Она б за мной следила… а у меня планы.
– И ты решила от Ольги избавиться.
Варвара фыркнула:
– Кузина, он у тебя всегда такой тупой? Нет, я понимаю, что мужикам мозги особо ни к чему, но… – Она сложила руки на коленях. – Это как-то слишком… смотри, одно дело кассета, которую я и миром получить могу, а другое – труп.
В этом был свой резон, вот только соглашаться с Варварой Далматову претило.
– Да и если я, как ты говоришь, убила Ольгу, то зачем мне рисковать, оставаться здесь?
– Затем, что уйти не получилось. Появились мы. И твой отец.
– Он псих.
– Это я уже поняла, – сказала Саломея и шеи коснулась. – Чуть меня не придушил.
– Чуть – не считается.
Девчонку хотелось ударить. Она ведь нарочно злит. Злость – это эмоция, а где одна эмоция, там и вторая. И третья… и от ненависти до любви… ерунда какая.
– Значит, Ольга заставила тебя приехать. Зачем?
– Я так и не поняла. Она несла какую-то чушь об искуплении… о том, что должна извиниться, что виновата… что убила Олега. Хрень полная. Но она в нее верила. Просила остаться с нею… я не хотела. Но она условие такое поставила. Я, мол, остаюсь в доме на ночь, а утром она мне кассету отдаст.
– И ты согласилась?
Варвара дернула плечиком.
– А почему нет?
– Например, потому, что Ольга тебя ненавидела. Не страшно было?
– Нет… мы даже мило поговорили. Она все мужа вспоминала… какой он был… фотки старые показывала. Прикольно. А потом сказала, что у нее голова кружится. Мне тоже несахарно было… в общем, я в гостевую комнату и поднялась. Илюшка, ты пойми, не было мне нужды ее убивать. Испоганить она могла многое, но… не смертельно. Я ведь нашла бы способ отбрехаться… или вообще умотала бы за границу, давно собиралась. Небось у нее не хватило бы духу последовать.
– То есть ты поднялась и легла спать.
– Точно.
– И снотворное приняла.