— Тогда можно вентилятор поставить. Правда, при открытых окнах смысла в этом нет.
Они переглянулись и рассмеялись.
— Ладно, — сказала тётушка Анюта, — тебе чая подлить горячего? А то твой совсем остыл.
— Он у вас и остывший очень вкусный, — отозвалась Настя и взяла пирожок со щавелем.
….Олег так и не позвонил. Настя, проворочавшись всю ночь с боку на бок. решила, что лучше всего перестать думать о нем совсем. Например, представить, что сам он и встречи с ним были всего лишь красивым сном. Она вспомнила, как Ася учила ее вытеснять негативные мысли позитивными. Например, чтобы не думать о чёрной обезьяне, стоит всею лишь представить белую и думать о ней.
В детстве у Насти не сложились отношения с учителем пения, он так ее доставал, что, придя домой из школы, она не могла удержаться от слёз. Именно тогда ей и пришла на помощь белая обезьяна… А если быть точной, то олень. Как только Настя видела нелюбимого учителя, она сразу рисовала в своем воображении оленя с большими рогами, и до того допредставлялась, что, увидев педагога, сразу же видела на его голове рога. Такие большие и ветвистые, что не могла сдержать улыбку.
Эта улыбка сначала настораживала учителя, потом стала пугать, да так сильно, что он стал игнорировать Настю. Девочку это вполне устроило, и она успокоилась. Но каково же было изумление и растерянность Насти, когда по школе разнеслась новость: учитель пения застукал свою жену с каким-то драматическим артистом. Дальше — больше, жена педагога наставляла ему не просто рога, а развесистые, в списке её любовников оказались юный лейтенант, менеджер средних лет и два хориста. Учитель не вынес личной трагедии и уволился из школы.
Настя прибежала домой после этой новости испуганная и бросилась к Асе:
— Ася, Асечка, это всё я?
— Что ты? — не поняла та.
Навлекла на него эту беду.
Ася посадила девочку рядом с собой и велела рассказать всё по порядку. Когда Настя, всхлипывая и размазывая слёзы по щекам, закончила, Ася рассмеялась.
— Настёнок, — сказала она, — ну у тебя и самомнение! Ты что, фея и баба яга в одном флаконе?
— Нет, — девочка растерянно покачала головой.
— Тогда успокойся, умойся, и пойдем обедать. Я приготовила наивкуснейшую запеканку.
— Значит, это не я? — на всякий случай уточнила Настя.
— Конечно, нет, — улыбнулась Ася. — Мысли могут влиять только на твою собственную жизнь. Поняла?
— Поняла, — успокоилась девочка и уткнулась заплаканным типом в Асино плечо.
Та погладила падчерицу по голове, пригладила растрепавшиеся волосы и вскоре они уже с аппетитом уписывали творожную запеканку с изюмом и курагой.
Теперь этим же способом Настя решила избавиться от постоянных мыслей об Олеге.
Глава 6
Сам Олег, ничего не подозревающий о планах девушки и претворяющий в жизнь собственные планы, появился на дик» пляже неожиданно, приплыв, как когда-то Настя, по морю. Он надеялся застать девушку печальной и, может быть, даже заплаканной. Но она сидела, поджав по-турецки ноги, смотрела неведомо куда и… улыбалась. Она даже не сразу заметила его.
— Чем это ты занимаешься? — спросил он, подходя к ней вплотную.
— Ой, это ты? — удивилась она.
— Представь себе, — он натянуто улыбнулся и не удержался от сарказма: — Я не заслоняю тебе солнце?
— В общем-то, нет…
— Чем же ты всё-таки занимаешься, хотелось бы узнать?
— Медитирую.
— Ах, медитируешь…
Она не расслышала иронии в его голосе.
— А ты чем занимался?
— Я был очень занят, — он придал своему лицу выражение непроницаемой важности.
— Поэтому и не звонил? — доверчиво спросила она.
— Конечно! Но я постоянно думал о тебе, — он потупил глаза.
— Прости, а я думала, что ты забыл обо мне, — простодушно призналась она.
— Как я мог забыть о такой девушке! — выдохнул он жарко. И это было правдой. Теперь он понимал, что она оказалась совсем не похожей на всех других девушек, когда-либо бывших у него.
— Почему ты не купаешься? — спросил он.
— Я только собиралась…
— Вот как?
Он смотрел на её тонко очерченный профиль, волосы, вспыхивающие на солнце множеством золотистых искр, мягкие губы… Ему захотелось дотронуться до неё сию же минуту и попробовать на ощупь и на вкус каждую частичку её юного тела.
Он присел с ней рядом, тихонько провёл указательным пальцем по её щеке, подбородку. Она замерла, однако не отклонилась. Расценив это, как разрешение к продолжению, он развязал ленточки на её сарафане и медленно опустил ткань вниз, обнажая сначала её плечи и покрывая их поцелуями, потом грудь…