— Спасибо вам, тётя Анюта, вы такая замечательная?
— Да, ладно, скажешь тоже, — несколько смущённо ответила женщина.
Настя, как и обещала, выпила мятный чай и даже не одну, а целых две чашки. Есть девушке нисколько не хотелось.
Она легла в постель и с наслаждением ощутила прикосновение прохладного белья, пахнущего то ли морским бризом, то ли какими-то горными травами, к своему разгорячённому телу.
Мимо окна не спеша проплыло маленькое лёгкое облачко, посеребрённое тончайшим отсветом луны. И на этом облачке без вёсел и плеска волн проплыл кто-то, заглянувший в Настино окно и прошептавший нежно-нежно:
— Мама… — а потом добавил, залившись счастливым смехом: — И папа…
Никто на свете, кроме луны, звёзд и высшей силы не слышал этого шёпота. И Настя тоже не слышала…
Она думала о том, какие сюрпризы ей готовит завтрашний день, вернее, вечер. И представляла, как она стоит на берегу в своём голубом шёлковом платье, которое одолжила ей Ася, и смотрит вдаль. На набегающие волны падает отблеск заката, и всё вокруг расцвечено красками заходящего солнца. И вот, наконец, становятся видны алые паруса! Её Олег приплывёт к ней точно так, как приплыл когда-то капитан Грэй к своей Ассоль. И увезёт её далеко-далеко, в мир, где исполняются заветные девичьи мечты. И они будут всю жизнь любить друг друга и жить друг для друга. И у них родятся дети…
— Ах, какая я счастливая, — выдохнула Настя и спокойно заснула, утомлённая переполнявшими её эмоциями грядущего счастья.
Пока Настя предавалась мечтам и спокойному сну, Олег был занят приготовлениями к завтрашнему празднику.
Одолжить ему на время яхту Сергей согласился легко, правда, спросил:
— Ты хочешь провести на ней время с той девушкой?
Олег кивнул, не желая вступать в дискуссию.
И Сергей не стал настаивать, лишь обронил тихо, так, чтобы не слышала Ольга:
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Будь спокоен, — Олег с улыбкой поднял вверх правую руку.
Глава 7
Настя пришла на дикий пляж задолго до назначенного времени. Она стояла на берегу в голубом платье, шёлк которого обтекал её тело, подчёркивая все достоинства гибкой стройной фигуры. Ветер осторожно перебирал пряди её чистых, мягких волос, впитывающих в природную золотистость яркие краски заката, и оттого отливающих то медью, то червонным золотом.
Девушка боялась отвести взгляд от моря хотя бы на секунду, ведь алые паруса могли появиться на фоне пылающего неба в любую секунду.
Но они не появились…
Было почти восемь часов вечера, когда Настя заметила не спеша приближающуюся к берегу яхту. Но только она была белой. И даже закат не превратил её паруса кремового цвета в алые…
Увидев стоящего на палубе Олега, Настя забыла обо всём.
С яхты спустилась на воду небольшая шлюпка, которая вскоре замерла на полосе прибоя.
— Ты разочарована? — спросил Олег. — Или мне показалось?
— Я? — выдохнула она. — Нет.
— Что ты нет? — он весело рассмеялся. — Подозреваю, ты высматривала алые паруса.
Она кивнула и зарумянилась.
— Но, Туся, белый — цвет победителей.
Она снова кивнула. Мужчина подхватил её на руки и опустил в шлюпку. Через несколько минут они уже была на борту, и Настя зачарованно наблюдала, как быстро её любимый управляется с канатами.
Олег весело процитировал:
— Что это?
— Так когда-то говорили английские матросы, судившие о погоде по поведению чаек.
— Но ведь погода будет хорошей? — спросила она, пытливо вглядываясь в море.
— Метеопрогноз обещал, но не гарантировал, — рассмеялся мужчина, подмигнув Насте.
Яхта развернулась, и налетевший ветер надул её паруса. Волны заплескались и зашипели за бортом, швыряя пригоршни белой пены.
Настя ни разу в жизни до этого не была на яхте, поэтому некоторое время просто наслаждалась движением судна и скалами вдалеке. Она не заметила, как яхта оказалась в открытом море. Очнулась Настя лишь тогда, когда к ней подошёл Олег, чья рука легла ей на плечи. Девушка подняла глаза и увидела, что в его глазах всё ярче разгорается костёр желания. Она уткнулась ему в плечо, потом потёрлась о него щекой.
— Я не стану торопить тебя, — прошептал он, приподнимая её подбородок, и их губы слились в долгом нежном поцелуе. Потом Олег осторожно отстранился и спросил: — Ну что, юнга, видите землю?