— Где? — спросила Настя, вглядываясь в темноту. На окружающем их мире уже дрожала накинутая луной тончайшая сеть из зыбкого света и неведомо откуда набегающих теней.
— Справа по борту, юнга.
Настя посмотрела туда, куда указывал Олег, и вскоре разглядела небольшой островок. Они подошли ближе и бросили якорь.
— Мы будем спускаться на берег? — спросила она, зябко поёживаясь.
— Нет. Если только ты этого не захочешь.
— Я хочу остаться на яхте, — ответила Настя, разглядывая берег, густо заросший какими-то деревьями и кустарниками. И тихо добавила: — Там могут водиться разные существа…
— Типа пиратов? — засмеялся он.
— Нет, пауки, змеи…
— Не думаю, но ты права, моя русалка, на яхте нам будет удобнее, — и он снова прильнул к её губам.
Настя чувствовала, что её сердце бьётся и трепещет, а она сама как маленькая птичка, раненая тонкой золотой стрелой… Наверное, в нее и впрямь попала стрела Амура.
— Знаешь, — услышала она шёпот Олега прямо возле своего уха, — во времена моей юности пели такую песенку: «Восемнадцать мне уже — и целуй меня везде».
Она покраснела и опустила глаза.
— Мне ещё нет восемнадцати.
— Ну, пару часиков, я, так и быть, подожду, — он приподнял двумя пальцами её подбородок и поцеловал в губы так страстно, что у девушки задрожали ноги и подогнулись колени. Если бы он не подхватил её на руки, то Настя упала бы на палубу.
— Моя русалочка, моя милая девочка, радость моя, — его руки быстро расправлялись со всеми пуговицами и застёжками.
— Подожди, — прошептала она.
— Зачем? — удивился он.
— Ещё хотя бы совсем немного.
— Ну что ж, воля новорожденной — закон, — усмехнулся он, изображая покорность, и решил подождать до полуночи.
Притихшая Настя стояла на палубе и пыталась разобраться в своих чувствах. Ей безумно хотелось стать женой Олега. Она уже не сомневалась в своей любви к нему. Но любит ли её он? Она понимала, что мужчина хочет её. И если она согласилась поехать с ним ночью и остаться наедине, должно свершится то, чего он так жаждет. Так что всё просто и понятно — или она уступит ему, или они расстанутся врагами.
А расставаться с Олегом Настя не хотела ни за что на свете, поэтому настроилась на то, что так красиво описывается в женских романах, которыми зачитывались многие её подружки.
Да и как ими не зачитываться девушкам, которым так не хватает красоты и романтики в реальной жизни? К тому же в женских романах всё всегда заканчивается свадьбой. Вот и Олег непременно на ней женится, как только поймёт, что он у неё первый.
А Олег тем временем хлопотал на камбузе и в каюте. Он не первый год общался с девушками и женщинами, даже женские журналы почитывал иногда в целях расширения кругозора, прекрасно зная, чем и как растопить сердце красавицы, чтобы получить доступ к её телу.
Когда всё было готово к празднику, Олег посмотрел на часы — без двадцати двенадцать. Он поднялся на палубу и застал Настю, любующуюся тёмной водной гладью, в которой отражалось безмятежное мерцание звёзд. Мужчина чмокнул её в макушку и осторожно пробежал пальцами по волосам сверху и до самых кончиков.
— По-моему, нам пора спуститься в каюту, — сказал он тихо и, взяв её за руку, потянул за собой.
Уже всё решившая для себя Настя не сопротивлялась, и вскоре пара оказалась в каюте. От роскоши её убранства у девушки невольно округлились глаза.
— Где мы? — спросила она.
— В раю, — улыбнулся он, — и ты моя гурия.
— А до этого была русалкой, — ответила она улыбкой на его улыбку.
— Видишь ли, твоя красота столь многообразна, что я теряюсь и не могу остановиться на каком-то одном сравнении или образе.
— Правда? — тихо рассмеялась она.
— Правда, и ничего кроме правды, — он усадил её за стол, уставленный блюдами из рыбы, птицы, овощей, икры, всевозможных сладостей и напитков.
— Нам ни за что не съесть столько, — выдохнула Настя.
— Ничего, здесь есть холодильник. А что-то можно и за борт выбросить, — проговорил он, одаривая её лукавым взглядом.
— Меня? — спросила девушка.
— Ну что ты! — рассмеялся он искренне. — Я имел в виду продукты, чтобы и обитатели этих вод могли отпраздновать с нами твоё совершеннолетие.
— Я согласна…
Из серебряного ведёрка наполненного льдом, он достал бутылку шампанского, откупорил её и разлил напиток в фужеры.
— За тебя? — сказал он тост.
«Дзинь!» — мелодично пропели бокалы.
— За тебя, — повторила она шёпотом.