Дядя Гриша выполнил своё обещание почти перед самым отъездом домой. Так что в поезд она садилась с огромной охапкой лаванды, аккуратно упакованной вернувшейся от внучки тётушкой Анютой. Пожилая женщина постаралась так завернуть ароматное растение, чтобы запах не проникал сквозь упаковку и не кружил головы попутчикам Насти по купе. Но тонкое благоухание, несмотря на все старания и ухищрения тётушки, всё-таки давало о себе знать.
Безотказный дядя Гриша отвёз Настю на вокзал, посадил в поезд и долго махал ей вслед. Потом сложил руки в трубочку и прокричал:
— На следующий год приезжай снова!
Поезд уже набрал скорость, и Настя скорее догадалась, чем услышала его слова. «Какой же он хороший!» — подумала девушка.
Два дня в пути Настя не отрывалась от окна и мысленно разговаривала то с Олегом, то со своим ребёнком. Ей очень хотелось позвонить любимому. Но Олег запретил ей это делать. Настоял на том, что звонить будет сам. Причину не объяснил, и Настя не попыталась узнать у него её. Незаметно для себя почти полностью подчинилась Олегу, ей не хотелось противоречить ему ни в чём и тем более спорить с ним.
Хотя очень огорчило сообщение по телефону накануне отъезда о том, что он не сможет встретить её. Она даже хотела заплакать. Но он, словно предвидя её реакцию, сказал, что позвонит ей на следующий день, они встретятся и всё обсудят. И Настя согласилась.
Так что на перроне в родном городе её встречали папа Артур, Ася и Вася. Куда же без Васи. Братишка буквально завизжал от восторга и не отходил от Насти до самого вечера ни на шаг. Даже посуду после праздничного ужина помогал мыть по собственному почину. Асе еле удалось уложить сына спать. Вася тут же достал из-под подушки привезённую раковину рапана, приложил её к уху да так и уснул.
Ася от кровати сына сразу пришла к Насте и сказала:
— Наш сорванец так скучал о тебе, дни считал.
— Я тоже, — сказала Настя.
— Спасибо за подарок, — сказала Ася.
Настя, кроме охапки лаванды привезла мачехе красивый шерстяной шарф тёмно-синего цвета, вытканный алыми маками. Ася пришла от него в восторг. Она вполне могла бы запрыгать от радости, но не сделала этого, чтобы не подавать, как она считала, дурной пример сыну.
Отцу Настя привезла красивые плавки из тёмно-синей шерсти и с большим белым парусником сбоку. Отец растрогался, поцеловал дочь в лоб и потёр кипенно-белым платком оба глаза.
— Теперь расскажи мне, как ты съездила, как отдохнула? — спросила тем временем Ася.
— Хорошо, — улыбнулась Настя.
В глубине души она опасалась, как бы Ася не догадалась о том, что она в положении, поэтому старалась быть немногословной. А вскоре и вовсе сделала вид, что сильно хочет спать.
— Ладно, отдыхай, — сказала Ася, чмокнула её, как маленькую, в лоб и, выйдя из комнаты чуть ли не на цыпочках, тихо затворила за собой дверь.
«Папе повезло, — подумала Настя, — Аська так любит его. Да и меня она тоже любит». Настя наморщила лоб и попробовала вспомнить хоть один случай, когда Ася в чём-то обделяла её в пользу Васьки. Не удалось. После чего она почему-то сразу успокоилась и заснула сладким спокойным сном. Может быть, на неё так благотворно подействовала не только уверенность в Асином хорошем отношении, но и вся атмосфера отчего дома.
Олег, как и обещал, позвонил на следующий день, и пара встретилась в городском парке возле огромного зелёного бегемота с красным ведром на голове. Бегемот был артфигурой. Он состоял преимущественно из корпуса, заполненного грунтом, в который были помещены семена травы, покрывающей с весны до осени фигуру бегемота зелёным одеянием.
Иногда можно было даже услышать краем уха, как один человек говорит другому: «Встретимся возле бегемота!».
Влюблённые крепко обнялись, а потом Олег посадил Настю в свою машину и повёз на окраину города, где они поужинали в маленьком, но уютном кафе. Именно за столиком этого кафе Олег сказал, что снял для неё чудесную маленькую дачку на берегу реки.
— Зачем? — искренне удивилась Настя.
— Ты будешь там жить, — ответил он.
— Жить на даче? Но, у меня же есть дом!
— Настя, дорогая, — он взял её руки в свои я же, но предлагаю тебе жить там вечно. Всего лишь до октября.
— А потом? — просила она растерянно.
— А потом всё изменится в лучшую сторону, — заверил он её. И снизошел до объяснения: — Просто нужно утрясти некоторые вопросы. И в то же время я хочу, чтобы ты была у меня под рукой.
— Олег! Нo, ведь мне нужно будет ездить в институт!