Весна пахла свежими огурцами и обещала скорое завершение учебного года и свободу до сентября!
Вот только лето во дворе проходило мимо Вадима, так как он уезжал к своей второй бабушке в деревню. Там он набирался сил, пил парное молоко, ходил в ночное, купался в речке Малютке, помогал, как мог, бабушке и дедушке по хозяйству. А когда ему исполнилось одиннадцать лет, дед научил его косить и стал брать с собой на луга. Заливные луга описать словами практически невозможно! Какое раздолье! Аромат разнотравья! Гудение пчёл, шмелей, порхание бабочек и мелькание на солнце прозрачно-золотистых крыльев стрекоз. Небо над головой словно купол! Синее! Безмятежное! И высоко-высоко в этой благодатной синеве заливающиеся песней жаворонки. И, конечно, неповторимый звук косы, рассекающей воздух и срезающей травы.
Земная благодать! Но лето каждый раз подходило к своему логическому завершению, и Вадима, навьюченного всевозможными деревенскими дарами, отправляли в город. Так было и в тот год, когда он впервые увидел Лену.
Впрочем, это лето с самого начала было особенным. Вадим понял, его внезапно озарило! Он больше не сможет приезжать к бабушке с дедушкой на целое лето, потому что перешёл в одиннадцатый класс! Через год с небольшим у него начнётся совершенно иная, почти взрослая жизнь. После ЕГЭ поступление в вуз, получение высшего образования, а там устройство на работу. И деревня будет только сниться. Нет, он, конечно, сможет приезжать в отпуск и время от времени в выходные. Но это, согласитесь, уже совсем не то. И Вадим, сам до конца не понимая отчего, тяжело вздохнул.
Когда ехал в автобусе и смотрел на проплывающие мимо поля, луга, леса, деревеньки, ему даже в голову не приходило, что совсем скоро он увидит человека, девчонку, которая так много станет значить в его жизни. Можно сказать, полностью её переменит.
В день приезда Вадим во двор не вышел. Провёл время с родителями, бабушкой и дедом, отвечая на их многочисленные вопросы. Тем более мама с бабушкой приготовили к его приезду не только праздничный обед, но и ужин, ревниво следили за тем, чтобы на его тарелке не осталось ни крошки.
— Ба! Ma! — жалобно воскликнул в конце концов Вадим. — Я уже сейчас лопну!
— Ничего! Зашьём! — оптимистично успокоил его дед. — Уже и нитку суровую заранее приготовил.
Отец же, подмигнув сыну, проговорил:
— Мама с бабушкой просто ревнуют тебя.
— Меня? Ревнуют? К кому это? — изумился Вадим.
— Ни к кому, а к чему! Им кажется, что в деревне тебя кормили слаще и сытнее.
— Да нормально кормили, — отмахнулся паренёк, — а главное — просто! Никаких тебе разносолов! С утра горбушка хлеба, кружка молока, свежие яйца. Потом варёная картошка, лук, помидоры, огурцы.
— А сметана? — спросил дед.
— Сметана была, — кивнул внук. — Пирожки, окрошка.
— Вот видишь! — всплеснула руками бабушка.
— Уже ничего не вижу, — заявил внук, сонно зевая, — глаза слипаются.
Вскоре он и впрямь отправился к себе и проспал до утра. Сразу же после завтрака мама велела ему приготовить к школе всё необходимое. Как ни странно, на это у него ушёл почти весь день. И только ближе к вечеру, наскоро поужинав, он отмахнулся от всех внушений взрослых и чуть ли не бегом выскочил из квартиры. По лестнице он точно сбежал. Наконец, распахнулась дверь подъезда, и мир двора раскрыл перед ним свои объятья.
— Вадька! — раздался радостный голос Лёхи Смирнова. — Наконец-то!
— Вадик, ты где пропадал? — присоединился к нему ломкий пока ещё басок Бориса Крапова.
— В деревне был, — солидно ответил Вадим, — помогал бабушке с дедом по хозяйству. Знаешь, сколько там работы летом?
— Не-ка, — беззаботно ответил Борис.
— У него бабушка — профессор, живёт в Питере. Он ей письма пишет, — ответил за Бориса Илья Синицын.
— Электронные, — передразнил Виталик Шпагатов.
— И не говорите, — вздохнул Борька.
— А мне бы деду письмо написать, — вклинился Гриша Гудков.
— На деревню дедушке? — хмыкнул Андрей Матвейчук.
— Сам ты на деревню! — огрызнулся Гриша. — В Саратов!
— В Саратов?! — ещё больше обрадовался Матвейчук. — Как же, как же! Помню! В деревню к тётке! В глушь! В Саратов! Карету мне!
— На вот тебе велосипед, иди покатайся, — предложил ему подоспевший Паша Садков.