— Может, вас всё-таки подождать? — крикнул он вдогонку супружеской паре.
— Нет, нет, Сергей Эдуардович, поезжайте. А мы, если что, такси вызовем.
«Моё дело предложить», — подумал Яхнов, забрался в свою машину и наконец-то поехал домой, где его уже заждался успевший как следует проголодаться Барсик.
Сумерки сгущались. Загоревшиеся фонари проливали рассеянный свет на дороги и улицы города. Время от времени они поглядывали на небо в ожидании появления звёзд. Они знали, что звёзды городского неба не могли соперничать с ними, ослабленные блеском многочисленных реклам. Но всё-таки фонарям было приятно ощущать, что они не одиноки в огромном мире и что там, далеко наверху, есть те, кто, как и они, проливает свет, в меру своих сил, разгоняя тьму.
Глава 3
Вадим дома ни слова не сказал домашним о том, что случилось с Леной Логуновой. На вопрос бабушки, отчего он так сильно задержался, ответил кратко: школьные дела.
И все удовольствовались его ответом. Сразу после ужина он ушёл к себе, сославшись на то, что задали много заданий на дом.
Семья только порадовалась желанию Вадима столь старательно грызть гранит науки. Все осознавали, что этот учебный год решающий. Да и сам Вадим понимал: если заниматься спустя рукава, хороших результатов по ЕГЭ не получить, а значит, и высшего образования не видать, как своих собственных ушей. Тянуть его на платном факультете родителям было бы очень трудно, да и парню самому совесть не позволит требовать от семьи таких жертв. Поэтому Вадим на самом деле засел за учебники. Он постарался сосредоточиться на учебном материале, однако время от времени в его голове всплывала мысль: как там Лена?…
А ночью она приснилась ему. Девушка шла по узенькой тропинке между двумя колосящимися полями. Вокруг синели цветки васильков точно такого же цвета, как Ленины глаза. В своём сне Вадим не видел Лениных глаз, так как снилась она ему со спины. Девушка уверенно ступала по земле длинными стройными ножками. Передвигалась она легко и грациозно. И главное — не хромала.
Именно с этой мыслью Вадим и проснулся утром. Во двор он вышел в бодром состоянии духа и с хорошим настроением, где нос к носу столкнулся с Лёхой.
— Ты чего так долго? — сердито спросил Смирнов.
— Я долго? — искренне удивился Вадим.
— Кто же ещё? — буркнул Смирнов. — Я тебя тут почти целый час жду.
Вадим присвистнул и спросил:
— Чего же тебе не спалось?
— А ты, выходит, хорошо спал?
— Спал я просто отлично! — порадовал друга Самойлов. — Занимался допоздна и уснул, едва коснувшись головой подушки.
— А я плохо спал, — признался Лёха, — и задание домашнее толком не сделал. Всё у меня через пень-колоду, — пожаловался он и добавил: — Это всё из-за Ленки!
— Ленка-то тут при чём? — сделал вид, что удивился Вадим.
— Я всё думал о ней!
— Да ты никак влюбился, — подколол друга Самойлов.
— Сам ты влюбился! — неожиданно обиделся Лёха. — Боюсь я, как бы она хромой не осталась. Представляешь, такая красивая девчонка и хромоножка?
— Представляю, — ответил Вадим, — но это не про Лену Логунову. У неё всё будет хорошо.
— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил Смирнов.
— Знаю, и всё! — ответил Вадим. — А этот случай послужит ей наукой.
— Какой ещё наукой? — удивился Лёха.
— Той! Что нечего по городу на ходулях бегать!
— Ты чего несёшь? — Лёха подозрительно покосился на друга. — Я имел в виду её высокие каблуки!
— А-а-а, — облегченно вырвалось у Лёхи.
— Кстати, — сказал Вадим, — теперь большинство девчонок поумнели и носят обувь на низком каблуке, а то и вовсе без оного. Мода на ходули прошла.
— Вот-вот, мода, — закивал Смирнов. — Не зря моя бабуля говорит: «Выдумал чёрт моду, а сам ушёл под воду».
Вадим засмеялся:
— Моя говорит практически то же самое.
— Бабушки наши, как ни крути, поумнее нас будут, — вздохнул Лёха.
— Золотые слова, гамарджоба, генацвале! — весело хлопнул друга по плечу Вадим.
— Какая ещё жоба? — обиделся Лёха.
— Темнота! Лета не знает, — нараспев проговорил Самойлов. — Гамарджоба генацвале можно перевести с грузинского как «победа, друг».
— А ты грузин, что ли?
— Я нет, а из нашего класса грузины Гиви Чаурелли и Георгий Магарадзе. А все мы, как сказал классик, одной крови.
— Заумный ты какой-то в последнее время стал, Вадик, — посетовал Смирнов.
— Ничего, привыкай, — усмехнулся друг, — у каждого, как говорится, в голове свои тараканы.