Имя человека мне ничего не дало. Я стояла на нижних ступеньках лестницы и смотрела в пол, чувствуя, как вина проникает в мое маленькое сердце. Слезы подступили к глазам, но я смогла подавить их. Знала, что папа не любит, когда девочки плачут.
— Астрид, предупреждаю, если хотя бы что-нибудь разобьется, ты будешь сидеть в чулане до конца каникул, поняла? — отец взял меня за руку.
— Да, папочка…
— И не смей разговаривать с мальчишкой, — добавила мама.
— Да, мамочка…
Родители одобрительно выдохнули, и мы вместе покинули дом моего дядюшки. Дядя Альфред живет в Италии вместе со своей женой уже десять лет. Сейчас мы находимся в Тоскана. Здесь очень красиво. А мужчина, к которому мы сейчас идем в гости, имеет большой участок, на котором он выращивает виноград, а потом делает из него вино. Виноградники здесь есть почти у каждого человека. Дядя Альфред говорит, что в этом особенность городка.
Мальчишка, с которым мне запретили разговаривать, внук дяди Феррар. Несколько раз я видела, как он со своими друзьями задирает девочек из других домов. Знаю, что его зовут Адам, и мое впечатление о нем не самое лучшее. Он хулиган, а это плохие люди.
— Бенджамин! — дядя Феррар пожал руку моему папе.
— Прости, что немного задержались, — папа взглянул на меня, а я поджала губы. — Непредвиденные обстоятельства.
— Да Бог с этим опозданием! Дайте мне посмотреть на эту красавицу! — мужчина присел на корточки, и теперь мы оказались одного роста. — Ты Милисента, да? Я Родриго, держи конфету.
Я попятилась при виде сладости. Посмотрела на маму, которую осторожно мотнула головой.
— Называй ее Астрид. Почему-то имя Милисента она ненавидит, — произнес папа, поглядывая на меня.
Я перевела взгляд на дядю Феррара, а затем улыбнулась.
— Спасибо, дядя Феррар, мне нельзя сладкое, у меня аллергия.
Ложь. У меня нет аллергии. Мне просто нельзя есть подобную пищу, потому что от этого я стану толстой и никому не нужной. По крайней мере, так говорит мама, а она же не может врать.
— Ох, вот как… — мужчина немного расстроился. — Тогда иди на задний двор, там Адам, можете с ним поиграть. На мальчиков у тебя же нет аллергии?
— Нет, дядя Феррар, — ответила я, начиная комкать в руках подол платья, зная, что дома за это мои руки высекут линейкой.
Мужчина погладил меня по голове, и я на трясущихся ножках пошла во внутренний двор, в котором прежде ни разу не была. Я специально не стала оборачиваться, чтобы посмотреть на родителей, потому что знала – они недовольны, ведь они хотели, чтобы в течение вечера я была у них под носом.
Пройдя через большую дверь в другом конце дома, я вышла на улицу. Это был не просто внутренний дворик. Это бесконечное виноградное поле, поблизости от которого находится конюшня. Я никогда не видела лошадей вживую, поэтому мой детский интерес переборол все мое понимание, что дома меня накажут. Я огляделась по сторонам. Адама не было видно. Спокойно выдохнула и побежала к конюшне. Семь огромных лошадей поприветствовали меня громкими фырканьями. В середине стояла красивое длинногривое животное. По сравнению с ней я была букашкой, мешающейся под ногами. Мои ноги сами повели меня к ней. Я обошла ее справа, слева, спереди, а затем мне захотелось посмотреть на ее красивый хвост. Кончики пальцев коснулись жесткой шерсти, и когда я была готова повернуть голову, чтобы рассмотреть хвост, меня кто-то схватил и резко оттащил назад.
— Что ты делаешь?! Тебе не говорили, что нельзя подходить к лошади сзади? — мальчик осмотрел меня с ног до головы, а когда поднял взгляд, я поняла, что передо мной стоит Адам. — Язык проглотила?
Мне запретили с ним разговаривать, поэтому я не буду этого делать. Он плохой. Лучше я сейчас просто пойду посижу на лавочке или пособираю цветочки, чтобы сделать маме венок.
Сделала несколько шагов вперед, обошла мальчика, и когда проходила мимо лошади, я услышала ее громкий рев. То, что произошло дальше, я запомнила на всю жизнь. Лошадь встала на дыбы, начиная размахивать передними ногами. Я замерла, мое сердце забилось чаще. Мне хотелось верить, что эта лошадь не может причинить мне вред, но будучи маленькой девочкой я не могла понять, как я должна реагировать.
Лошадь сделала шаг вперед, и в этот момент ее копыто, казалось, сотрясало землю. Я почувствовала, как в моей груди заколебалось что-то странное. Внезапно лошадь опустилась вниз и, дотянувшись до меня, слегка ударила по руке, которой я прикрыла голову.
— Изи!
Я слышала голос Адама, который пытался вразумить лошадь, но из-за паники, которая засела в моей голове, не могла разобрать его слова. Только через несколько минут, когда лошадь успокоилась, я убрала руки от головы. Мой локоть был разодран, кровь хлестала в разные стороны, пока по моим щекам текли слезы.