— Знаешь, у меня здесь совсем нет друзей, — внезапно произнес Адам, нарушая наш покой.
Я повернула к нему голову и с интересом стала рассматривать его слегка волнистые волосы, внимательно слушая, что он говорит.
— Как это? А как же те ребята, с которыми ты гуляешь?
— Это другое, — на несколько секунд он стих, и я подумала, что он передумал об этом говорить, но уже в следующую минуту он продолжил, поражая меня с каждым предложением. — Я приезжаю к дяде на лето, сам я живу во Флоренции. Там мои друзья. Здесь компания меняется каждые каникулы, и, как правило, наше общение прекращается стоит мне сесть в машину родителей и выехать за территории нашего дома. Мне часто тут бывает одиноко, поэтому большую часть времени я проводил с Изи. После ее смерти мне хотелось позвонить маме и попросить ее забрать меня, потому что каждый уголок конюшни напоминал мне о друге, которого я потерял.
— Адам, прости меня, — тихо всхлипнула я. — Мне правда очень жаль, что все вышло именно так…
— Ты не должна извиняться за ошибки своих родителей, — он повернул ко мне в голову, и в его глазах я увидела тонну переживаний. — Просто пообещай, что ты приедешь сюда в следующем году, и в следоследующем, и в следоследоследующем. Пообещай, что ты будешь приезжать сюда на каждые летние каникулы. Пообещай, что мы не никогда не перестанем дружить.
Разве я могла дать такое обещание, прекрасно зная, что все зависит не от меня? В нашей семье последнее слово было за родителями, а я, как правило, не имела право выражать свое мнение, поэтому мне приходилось каждый раз просто опускать голову и поджимать губы от обиды.
Сейчас, глядя на мальчика, с которым я впервые в жизни ощутила чувство влюбленности, я слабо улыбнулась и пообещала, что наша дружба будет длится вечно, даже не думая о том, что уже завтра днем родители заберут меня обратно в Сиэтл.
Глава седьмая. Прости меня
Пятнадцать лет назад. Милисенте семь лет.
Как бы сильно мне не хотелось, чтобы я осталась незамеченной, мое желание не сбылось. Уже примерно минут через тридцать я издалека увидела, как в моей комнате загорелся свет, а еще через несколько минут дядя Альфред выглянул в открытое окно, которое я прикрывала.
В этот момент я почувствовала дух смерти. Сидя на холодной траве, я прижимала колени к груди, чувствуя, как сердце колотится с бешенной скоростью словно пытается вырваться наружу. Ночная тишина была нарушена моим тяжелым дыханием, а в голове уже звучал недовольный голос родственника. Разум, перегруженный мыслями о том, что дядя Альфред понял, что ее нет дома, крутил острые шипы страха, наводя еще большую панику.
Я представила выражение его лица – недоумение, беспокойство, а потом гнев, когда он поймет, с кем я провела этот час. Вероятно, он уже начал звонить мистеру Феррару, искать Адама и забрасывать сообщениями моих родителей. Мысли о предстоящем наказании, которое придумают мама с папой вызывали внутри меня волну ужаса – в такие моменты я чувствовала себя особенно уязвимой, как будто каждый мой секрет мог обернуться против меня.
— Нам надо возвращаться, дядя знает, что меня нет. Лучше вернуться сейчас, чем тогда, когда нас будут искать с собаками, — произнесла я, вставая на ноги.
— Думаешь, он станет это делать? — с усмешкой ответил мальчик.
— Да. Дядя Альфред очень хороший и добрый человек, но единственное, что он никогда не станет терпеть – это непослушание. Он предупреждал меня, что если я еще раз нарушу его правила, то он…
— Твой дядя не твой отец, Астрид.
— Что это значит?
— У него есть сердце, он не жестокий, — Адам пожал плечами.
— У папы тоже есть сердце! — возразила я.
Да, мои родители не были идеальным примером того, какими должны быть идеальные родители. Но они мои мама с папой, поэтому мне было немного обидно от таких резких слов моего друга.
Мы дошли до наших домов молча. Мне не хотелось расходиться на такой грустной ноте, но, как только взрослые увидели нас, они подбежали к нам и начали отчитывать.
— Это не шутки, Астрид! Ты могла упасть и сильно пораниться! — утверждал дядя, пока я смотрела в землю.