- Я знаю,- произносит Ирина, которой вдруг стало очень грустно.
- Я не по своей воле оказался в Ростове,- произносит Егор, осушив половину бокала вина,- Меня туда отправили, так как не хватало специалистов.
- Это понятно. С этой эпидемией докторов действительно не хватало. Сама-то боишься заразиться, пока за день несколько десятков пациентов принимаешь с неопределёнными симптомами.
- Это было не в двадцатом году,- уточняет Егор, которому всё более неуютно говорить на эту тему.
Глаза Ирины сужаются, когда женщина рассматривает его слегка побелевшее лицо.
- Позже,- произносит мужчина,- На пару лет позже.
- Ну это,- Ирина вспыхивает праведным гневом, но быстро замолкает.
Не для этого они встретились здесь, но сдержать рвущееся наружу негодование ей крайне сложно. Она бросает салфетку на стол и до боли закусывает губу.
- Ты бы вполне мог отказаться,- произносит она, вновь вглядываясь в его лицо,- Неужели тебе до такой степени были необходимы деньги?
- Деньги всегда нужны,- сухо отвечает Егор,- Но ты то не забывай, что мы с тобой медики. Мы давали клятву спасать человеческие жизни, несмотря ни на что. Было назначение, был нужен хирург, и я поехал.
- Ага,- с болью в голосе отвечает Ирина,- Не напомнить тебе, куда и к кому ты поехал?
На краткий миг их взгляды пересекаются, отчего сердца обоих людей почти что замирают.
- Ты и сама понимаешь, что я прав,- вдруг заявляет Егор,- Или по твоему, окажись завтра на моём операционном столе серийный убийца, я должен буду наперерез клятве грохнуть его?
- Ну хоть признаешь, что они убийцы,- бросает в сторону женщина, и вновь смотрит на бывшего мужа каким-то иным взглядом. В годы их брака такого взгляда у неё никогда не было,- Я видела результаты их работы, Егор. Видела, что эти нелюди вытворяли с людьми. Видела непрекращающуюся боль, крики и стенания, а у меня самой руки опускались от бессилия. Это страшно, Егор. Это было самое страшное, что я когда-либо видела и переживала в своей жизни.
- Я верю,- отвечает мужчина, найдя руку собеседницы на столе и крепко сжимая её,- И понимаю тебя. Но сейчас уже наступил мир, а страхи остались в болезненном прошлом. Нам обоим стоит жить дальше.
Ирина наклоняет голову в бок и в уголках её глаз вспыхивают слёзы.
- А как дальше жить,- спрашивает она его, но он не отвечает.
Егор расплачивается за двоих с официантом, и под руку выводит Ирину из ресторана. Разговор получился тяжёлым и ушёл совершенно не в то русло, в какое изначально задумывал мужчина. Он обнимал бывшую жену, ласково поглаживая её по руке и нашёптывал слова утешения на ушко.
Они вдвоём брели по пустынному тротуару вдоль большой дороги, а вокруг них кружилась золотистая листва, подхватываемая ночным ветром, и очень скоро им обоим стало холодно. А когда Егор привёз не сопротивлявшуюся Ирину в свою квартиру, очень быстро они согрелись в объятиях друг друга. И словно не было долгих лет разлуки и печали, так сильно они стосковались друг по другу, что никак не могли насытиться собственной близостью. Они сгорали в объятиях, впитывая запах своих тел, сливавшихся в сладострастии снова и снова, и лишь под самое утро, когда небо только-только подёрнулось сизой предрассветной дымкой, Егор и Ирина оторвались друг от друга, но лишь для того, чтобы уютно устроившись в обнимку сладко уснуть.
Едва погрузившись в желанную темноту, сквозь дремоту Ирина вдруг услышала голос Егора. Она не поняла, удалось ли ей хоть немного поспать, а он снова звал её, и на губах женщины вспыхнула довольная, хотя и вымученная улыбка.
- Ир, я должен тебе кое-что рассказать,- произнёс мужчина, поглаживая волосы женщины.
- Нет,- с силой вырываясь из сна, произнесла Ирина, и коснулась кончиками пальцев губ Егора, которые он перехватил и принялся целовать.
- Это важно,- настаивал он, не выпуская её ручку из ладони.
- Сейчас ничто неважно,- сипло протянула женщина, наслаждаясь теплом его тела,- Ничто, кроме тебя. Я так скучала.
И она потянулась, не размыкая глаз, крепче прижимаясь к нему обнажённым телом, будто целой ночи безудержной страсти ей было мало.
- Я тоже скучал по тебе, Ириш,- произнёс он сдавленно, тяжело сглотнув мешающий ему комок в горле.- Ты простишь меня за то, что я тогда ушёл?