- Прости, что говорила о нём такие вещи,- произнесла она, положив щёку на русую макушку Ирины,- Я больше не буду, честно. И вообще у нас вся клиника - сплошные красавчики. Любой лучше него будет, даже Димка-травматолог.
- Ну ладно, Анют,- погладила её по рукам подруга,- Я в порядке. Просто это очень неожиданная новость для первого дня. Я справлюсь. Обещаю.
И Анна поверила обещанию подруги. Они ещё немного поболтали в её кабинете, а затем медсестра Котова отправилась исполнять свои рабочие обязанности, а Ирина Рудко осталась в своём кабинете в оглушающей тишине. Он думала о том, что свобода, которой она только и жила последние годы на самом деле вполне могла бы называться одиночеством. Вот только какое определение бы этому не давали люди, суть его остаётся одинаковой.
И день промчался для Ирины, как стремительный поток реки. Уже не было выводящих из равновесия событий. Только одна новость всё ещё зудела в голове, словно застрявшая в теле заноза, не дающая покоя. И вырвать нельзя, и забыть о ней невозможно. Это потихоньку начинало злить женщину, но она была достаточно сильна, чтобы справиться с этим испытанием. В конце концов её собственные пациенты переживали гораздо худшие страдания, недели то, что сейчас ощущала она сама.
Вечером Ирина отправилась домой, попрощавшись с Анной, оставшейся на дежурстве. Женщина села в свой компактный автомобиль, зажгла двигатель и усмехнулась, услышав музыку, донёсшуюся из включившегося трансмиттера. Оля Полякова пела о шлёпках и плавочках. Только утром Ирина прослушивала этот трек, чтобы поднять себе настроение, не задумываясь над словами песни, а сейчас каждое слово было очень в тему к её состоянию.
Не став переключать трек, Ирина выехала с парковки для персонала клиники и влилась в ряд автомобилей на широком проспекте, слегка подрезав одного водителя и получив за это недовольный гудок клаксона. Водить она старалась аккуратно, но не тогда, когда эмоции превалировали над разумом.
А добравшись до дома и поднявшись в свою квартиру, Ирина села перед зеркалом и вытащила из шкафчика с украшениями потёртую шкатулку. Распахнув бархатистую крышечку, женщина поглядела на кольцо, покоившееся на подложке. Тонкая полоска золота, крошечный розовый камушек и удивительным образом сделанная гравировка с внутренней стороны кольца.
Ирина достала украшение и повертела его в руках, задумчиво рассматривая кольцо. Розовый камешек посверкивал, отражая крохотными гранями тусклый жёлтый свет люстры. Ирина развернула кольцо и вчиталась в два простых слова, тонко выцарапанных в благородном металле:
«Моей единственной»
Ирина так и сидела перед зеркалом, сгорбив всегда ровную осанку, и вертела в руках украшение, с которым ни за что в жизни не хотела бы расстаться.
2 глава
Время для Ирины Рудко потекло своим чередом. Если она и боялась невольно столкнуться в коридорах клиники с бывшим мужем, то совершенно напрасно. Они практически не пересекались в стенах медицинского заведения. Изредка вдалеке коридора она замечала высокую фигуру нового и непривычного для взгляда женщины человека, но как ей тогда казалось, очень знакомого. А порой слышала мужской голос, который думала, что хорошо знала, но и его голос звучал иначе, чем она помнила.
Ирина боялась встречи лицом к лицу со своим бывшим мужем, но в один и тот же момент хотела этого. Хотела увидеть его, посмотреть, как он отреагирует на неё. Хотела увидеть, насколько он изменился за годы их разлуки. А потом может у неё достанет храбрости спросить его, почему их брак не состоялся.
Но нет!
Ирина отмела эту мысль, убрав подальше, на самые задворки сознания. Она не станет унижаться перед этим человеком. Раз он захотел разойтись с ней, значит была причина, и не стоит копаться в этом. Ни к чему ворошить прошлое. Ирина ведь в конце концов не надеется, что у них вновь может что-то закрутиться?
Женщина закусила губу, авторучкой заполняя бланк.
Это было невозможно. Прошлое в прошлом, пусть и пытается подкрасться к ней незаметно. А бередить старые раны женщине ой как не хотелось. Отголоски старой боли она ощутила островатым привкусом на языке, и ей было очень сложно унять её, заев иными чувствами и эмоциями. Но шли дни, столкновения лицом к лицу с прошлым не происходило и Ирина начинала верить, что и в дальнейшем этого не произойдёт. Вполне очевидно, что Егор Соколовский будет большую часть своего времени находиться в отделении хирургии, а она продолжит править в отделении интенсивной терапии. Может это и к лучшему. В конце концов, сам Соколовский навряд ли знает, что его бывшая жена работает в той же клинике, что и он. К тому же здание медицинского заведения у них достаточно велико, чтобы можно было бесконечно скрываться от того, кого хочешь и не хочешь видеть одновременно.