Ксения снова рассмеялась, на этот раз пронзительнее и громче, отчего Ирина лишь закатила глаза.
- Никакие слова не изменят того очевидного факта, что именно я мать твоего сына,- надменно процедила она, вздёрнув головой.
- Мать,- фыркнул Егор,- У него уже есть отличная мать, которая заботится о нём каждый день, делает с ним уроки, исцеляет его, когда он простужается, рассказывает ему, как следует себя вести на людях и воспитывает из него достойного человека. Ты не мать, Ксения, а обыкновенная кукушка. Потому что мать - это не та, кто родила ребёнка, а та, кто воспитала из него человека.
Женщина снова захохотала, а потом её глаза недобро блеснули, с игривой живостью поглядев на раздражённого донельзя мужчину.
- Ну и каково ты думаешь ей воспитывать твоего ублюдка?
Ирина в этот момент сминавшая пустой целлофановый пакет в руках резко хлопнула им на всю кухню. Она стояла, как громом поражённая, не веря, что эта Ксения взаправду такое ляпнула.
- Это же твой сын,- прошептала она шокировано, и негодующи покачала головой, испытав жалость к Ивану за такую непутёвую биологическую мать.
Егор приблизился к Ксении и что-то ей быстро прошептал, сверкнув темнотой глаз, в которых бушевало пламя, отчего женщина отшатнулась от него, как от прокажённого, но при этом с её губ не сходила победоносная улыбка. Она показывала представление разом для нескольких людей и была уверена, что показывает его прекрасно.
- Ты не был таким грубым, когда мы встречались,- произнесла она, веселясь на пустом месте,- Что эта рутинная жизнь сделала с тобой, а Егорчик?
- Егорчик,- передразнила её Ирина, высунув язык, хоть та и не могла её видеть.
- Это того стоило, да,- продолжала Ксения,- Вот эта твоя хвалёная медицинская практика того стоила? Тебе хорошо живётся, видя каждый день смерть?
Ирина замерла на месте в очередной раз выпучив глаза. Замороженные окорочка чуть не выпали у неё из рук, пока она переваривала сказанное женщиной.
Егор в этот момент испытал особенно сильный прилив отвращения к бывшей любовнице. В карих глазах мужчины во всю горел огонь, которого та прежде никогда не замечала в нём.
- А я говорила тебе, чтобы ты бросал медицину,- продолжала распаляться та,- Сейчас путешествовали бы по миру, если б ты занялся программированием или открыл свой бизнес, но нет, тебе какого-то хрена нужно было копошиться в вонючих человеческих телах, будто ты какой-то мясник с рынка. Правда мясник и то в разы больше денег получает, чем ты в своей зачуханной клинике. Даже не в платной работаешь! Поэтому я ушла - мне было невыносимо прикасаться к тебе, зная что ты вытворял этими самыми руками фактически за копейки.
Ирина поймала себя на том, что стоит посреди кухни с раскрытым ртом, пока дверца холодильника распахнута настежь.
- Он так-то жизни спасает,-проглотив шок, прошептала она в тишине кухни.
- Ты права,- донёсся до её слуха какой-то чересчур спокойный голос Егора, словно тот намеренно подавлял себя, чтобы не произнести лишнего,- На своей работе я действительно режу людей, живых людей. Так что не доводи меня до греха и покинь мой дом. Сейчас же!
Ксения вновь рассмеялась, что резануло слух Ирины, достававшей металлический противень из шкафа с посудой.
- Удачи тебе, Егорчик,- смеясь, произнесла она, кокетливо прикрывая рот ладошкой,- Раскладывай диван, так как сегодня ты точно будешь спать именно на нём, хотя, как я вижу, он не раскладной. Эх, неудобно же тебе ночью будет-то на нём дрыхнуть. О, а какой громкий скандал тебя ждёт впереди, я даже боюсь представить. Ты ещё сто раз за сегодняшний день пожалеешь, что не выбрал меня.
- Ксюшенька,- нарочито ласково протянул Егор, отчего Ирина, укладывающая окорочка на противень вновь покривилась, передразнив и пробормотав:
- Распьюшенька!
Егор тем временем продолжал, с каждым словом повышая свой голос до громового крещендо, гудящего под высоким полотком гостиной.
- Спасибо тебе огромное, что ты сегодня пришла.
Брови Ирины вновь поползли вверх, пока она посыпала мясо зеленью и специями.