Но произошло чудо и видимо Бог был милостив к оступившемуся мужчине, так что Егор сумел на руинах построить счастливую и крепкую семью. Иван был эмпатичным и сообразительным мальчиком, какими бывают дети, растущие без родителя и учащиеся самостоятельно анализировать происходящее вокруг них. Он принял и полюбил Ирину всем сердцем, а она приняла и полюбила маленького Ивана. О Ксении мальчик не вспоминал и вовсе, так что Егору не приходилось пересекать очередной круг ада из-за когда-то совершённой им ошибки. Не приходилось до этого дня.
- Но если тебе однажды станет интересно,- осторожно добавил Егор,- Мы всегда можем поговорить...
- Не станет, пап,- сказал как отрезал Иван, перебирая в руках наушники, и отцу ничего больше не оставалось, как принять решение ребёнка.
- А мама уже рассказала тебе новость,- вскинул на отца посветлевший взгляд Иван, и Егор поразился тому, насколько личико сына преобразилось от одной мысли об Ирине. Оно светилось счастьем, а в глазах загорались золотистые огоньки.
- Нет,- осторожно произнёс Егор, от души страшась грядущего и неотвратимого разговора с Ириной,- Мы с ней ещё не говорили.
Егор тяжело сглотнул подступивший к горлу комок, но весёлость сына и его игривое хихиканье заинтриговали мужчину.
- Что за новость,- поинтересовался он, но Иван быстро закачал головкой, всё ещё посмеиваясь.
- Она расскажет,- довольно улыбнулся он и вдруг совершенно серьёзно произнёс,- Пап, не обижай больше маму.
Сердце мужчины дрогнуло в груди от слов и взгляда сына.
- Постараюсь,- ответил он, часто заморгав.
Иван поглядел на отца долгим взглядом, а затем развернулся к компьютеру и запустил приостановленную на время разговора игру.
- Полчаса,- произнёс Егор поднимаясь с кровати, и потрепав сына по тёмной макушке, под недовольный возглас того, покинул его комнату.
Егор остановился в пустой гостиной, где совсем недавно произошло бурное столкновение его счастливого настоящего и кошмарного прошлого. Что после этого будет с его будущим - Егору думать не хотелось, но приходилось. Сквозь тонкие занавески окон в помещение проникал солнечный свет, в лучах которого была заметна медленно оседающая на ламинат и мебель пыль кратковременной битвы, а перед глазами мужчины стояла эта же комната, только без декоративной отделки стен, тёплого пола и мягкой мебели, расставленной по углам. Он сейчас видел перед собой голые бетонные стены, вылезающую из пазов проводку и заходящуюся в безудержных рыданиях женщину, с чувством проклинающую саму себя. Всё тогда произошло в этой самой комнате, когда он держал Ирину в своих руках, но чувствовал, как с каждой слезой она всё дальше утекает от него. Каждое её слово, произнесённое в припадке истерики, хлестало его по лицу и оседало болезненными ударами в сердце.
В тот день он чуть было её не потерял...
Его сердце опять неприятно кольнуло, стоило ему услышать стеклянный шум посуды, донёсшийся с кухни, где всё это время находилась Ирина.
Егор, не чувствуя под собой твёрдой почвы, направился к кухне, где его женщина над чем-то хлопотала. Остановившись на пороге, первое, что он увидел - растерянное и огорчённое лицо Ирины. Она зажимала рот обеими руками, а её взгляд был испуганным и будто затравленным, отчего сердце мужчины вновь болезненно сжалось.
- Ир,- начал он, кашлянув,- Я клянусь, это не то, что ты думаешь...
- Я забыла купить вафли,- перебила его Ирина, виновато поглядев на мужчину,- Была уверена, что положила пачку в корзинку, а оказывается не положила. Всё взяла, и чай, и молоко, сок яблочный, а вафли забыла.
Егор пару раз моргнул и нахмурился. Он вообще не понимал, о чём идёт речь.
- Ир, я не думаю, что сейчас вафли это такая важная для нас тема,- аккуратно произнёс он.
- Не важная, да,- скептично поглядела на него женщина, покачав головой,- А вечером сам же будешь канючить, что к чаю ничего сладенького нет. Такое уже было! Ладно,- махнула она рукой, поворачиваясь к шкафу и выуживая из него большую пластиковую миску,- Всё равно хотела сделать сырники. Просто добавлю больше сахара в творог.