Она стояла сбоку около крыльца, пока все становились на свои места. Но, завидев, как Саша машет ей рукой, обогнула толпу и подошла к нему. Вальс она видела несколько раз на прогонах, так что смотреть его ещё раз было для неё бессмысленно.
Как только заиграла мелодия, Калинин протянул ей свою ладонь, и Антипова, улыбаясь, ухватилась за неё. Он закружил её вокруг себя под музыку одной рукой, пытаясь подражать подобию шагов вальса. Вторая всё так же была отягощена букетом.
Елизавета Владимировна заметила, что Саши рядом не было, и оглянулась назад в поисках парня. Увиденная картина сильно растрогала женщину, и она, пихнув в бок мужа, достала телефон, чтобы запечатлеть этот танец на видео. Григорий Викторович замер, увидев, как его маленькая девочка счастливо смеётся, пока парень кружит её и сам улыбается, глядя на неё влюбленными глазами. Наверное, именно в этот момент он наконец-то принял Сашу.
Когда музыка стихла, Мила ринулась обратно, потому что буквально через пару фраз ведущих, должна была быть её реплика.
Праздник закончился красиво. Всех поздравили — и выпускники, после небольшой помощи с реквизитом и оборудованием, смогли отчалить кутить. Самые прошаренные позаботились заранее и уже целенаправленно шли отмечать этот праздник жизни. Смирновы-старшие заботливо умчали на любимую дачу, пригрозив дочери сильно не шуметь и не пугать соседей. Конечно же, привычная компашка собралась у неё. Саша вновь отобрал её любимый сидр, ехидно подталкивая в её сторону только яблочный сок. Но ничего, она на выпускном оторвется. Как раз в конце июня исполнится восемнадцать, и уже никакой дотошный юрист не запретит пить.
Разошлись только во втором часу. Калинин отправился провожать Антипову. Катин дом был в десяти минутах ходьбы, поэтому по ночной майской ночи шли пешком, рука об руку. Букет ещё днём отправился с родителями домой после последнего звонка.
Перед подъездом долго обнимались. Не хотели расставаться. Так было каждый раз, пока прощались. Мила уже, наверное, всё лицо обтерла об Сашину белую футболку.
Антипова слегка отпрянула, глянув на него снизу, и остановила своё внимание на его губах. Возможно… Да, она бы хотела почувствовать и их.
Встав на носочки, потянулась вверх и смогла достать только до подбородка. Ощутив её поцелуй, Саша склонился, чтобы она могла достать. Мила неспешно сделала ещё одну попытку, припечатывая губы к его губам. Было волнительно. Паники не было, хоть сердце и выпрыгивало из груди. Тепло тягучим медом разливалось по всему телу, заставляя дрожать. Только не от холода или страха, а от предвкушения.
— Я… Теперь ты. Я совсем не помню, как…
Калинин лишь кивнул, осторожно обнимая Антипову за талию. Его руки на ней ощущались так правильно, что не было ни малейшего дискомфорта.
Он сам нежно коснулся своими губами, подминая её. Ладони Милы заскользили по его груди, останавливаясь на шее. Саша выдохнул от контраста температур её горячих рук и прохладного воздуха. Он совсем не понимал, можно ли углубить их первый поцелуй или для начала не рисковать? Но Антипова слегка разомкнула свои губы и осторожно провела языком по его нижней губе. А говорит, что не помнит.
Калинин втянул её губу, немного дразня, а потом скользнул своим языком к ней в рот, мягко касаясь. У Милы внутри всё перевернулось и она прильнула к нему ещё ближе, цепляясь за его футболку. Одна рука Саши поднялась выше, перетекая с талии на лопатки — большего он позволить себе не мог. Он мог только сладко целовать, выписывая круги языком, заводя её в какой-то только ему понятный танец.
Миле не хватало воздуха, но она очень не хотела, чтобы это заканчивалось. Она полностью растворялась в этом поцелуе, наслаждаясь моментом. Таким нормальным моментом, который заставлял её трепетать. С ним было хорошо, безопасно и так приятно.
Сколько они целовались, никто из них не знал. Вечность? Возможно. Но Саша первый отстранился, мягко отодвигая от себя Милу. Она сначала не поняла почему, а потом догадалась. Он не хотел её пугать своим возбуждением. За это Антипова была безгранично благодарна, потому что не знала, как может отреагировать на такое «внимание».
В итоге Калинин проводил её до самой квартиры, подождав, пока Мила скроется за дверью, и только тогда ушел, как всегда пообещав, что напишет, как будет дома.