— Сейчас среда, утро… Ты уже пытался однажды сбежать во сне, поэтому пришлось сделать тебе укол. Причина, по которой ты попал сюда, мне кажется, очевидна. Как ты думаешь, сколько часов ты способен продержаться без отдыха?
— Достаточно долго, чтобы выполнить работу. И я это сделал, не так ли?
— Да, безусловно, — ответила Портия, стараясь не хмуриться.
— Ну, теперь я поспал, и, если ты позволишь… — Он начал подниматься.
— Эй, ты! Куда это ты собрался? — вскрикнула Портия.
— На работу! У меня есть дела.
— Нет у тебя дел! Тревор попался на уловку Рикки и только что умчался с добычей. Полагаю, что в ближайшее время он и Оливия будут заняты тем, чтобы захватить все те точки, где мы заключили «сделки». Все наши рестораны предупреждены на тот случай, если она задумает чтонибудь еще. Я наняла службу безопасности «Оэр», чтобы обеспечить охрану в ночное время. Они проверяют всех наших сотрудников, разыскивая других лазутчиков Оливии.
— Но новые участки?…
— Я подписала доверенность от твоего имени, использовав один из подписанных тобой бланков, которые ты нам оставил. Мой офис займется всеми юридическими процедурами. Теперь, после того как мы выявили шпионов, я решила, что можно конфиденциально сообщить архитекторам, где находятся эти здания. Они не будут ничего делать, займутся исключительно планированием на два месяца вперед. Это предоставит Оливии достаточно времени, чтобы захватить другие участки. Когда наши люди займутся реконструкцией, дело пойдет быстро. Их представитель уверяет меня, что они смогут открыть их все разом через шесть месяцев. Это будет стоить дороже, но я разрешила им начать. Думаю, ты замышлял нечто подобное?
— И широкую рекламную кампанию, — добавил Роман.
— Я знаю. Нашлась твоя дорожная сумка. Вот откуда я знаю, что ты купил и что взял в аренду. Я расшифровала твои записи и связалась с «Криэйтив ассошиэйтс». Эта Холли Колдер — просто куколка, не так ли? Хорошенькая, изобретательная и, могу предположить, чертовски сексуальна. Ее очень огорчило, что ты заболел. Мне кажется, что ты ей нравишься.
— Да?
— Во всяком случае, за месяц до открытия они дадут в прокат рекламный ролик, а накануне открытия — большую рекламу. Ее ребята готовы начать съемки на следующей неделе. Ей я тоже сообщила, где расположены участки. Это необходимо для того, чтобы зарезервировать места для рекламы на щитах и в других местах. Разве не этого ты хотел?
— А новые сотрудники?
— Пока не стоит об этом беспокоиться. Мы сделаем это за три недели до открытия, если поделим города между собой.
— Между собой?
— С этого дня я намерена принимать более активное участие в «Стейк сейчас». Разве я не умею набирать людей? Ведь в первый раз именно я занималась этим, помнишь?
— Так ты не доверяешь мне управление делами?
— Роман, в этом ты просто чертовски гениален! Дело совсем в другом. Я не доверяю тебе потому, что ты загоняешь себя в гроб.
— Одной напряженной неделей?
— Одной? Я поговорила с твоими сотрудниками, как только доктор рассказал мне о твоем состоянии. Это не одна неделя, Роман! Ты годами работаешь по сто часов в неделю. Ты что, думаешь, ты железный? Даже металл устает, если никогда не отдыхает. Что ты стараешься доказать?
Роман отвернулся и пробормотал в подушку:
— Извини.
— Извини, черт возьми? По-прежнему четыреста в неделю? Ты так и не повысил себе зарплату? Ты что, сумасшедший?
— Мне не нужны деньга. В любом случае, Оливия…
— Мы можем скрыть это от нее. И даже если вместо ста ты будешь платить ей двести или триста в неделю, так и что? Мы себе это можем позволить, а она столь богата, что для нее нет никакой разницы. Она, наверное, смеется над тобой, Роман, смеется, слышишь?
— Я об этом не думал.
— Именно так! Похоже, что на протяжении последних нескольких лет ты только и думаешь о том, как бы создать свою империю. Почему? Ты это делаешь для меня?
— Все началось с твоих денег. Я — твой должник. Твоя мать…
— Опять эта старая история? Роман, забудь об этом. Все, что ты, возможно, был должен, ты оплатил уже десятикратно. Денежную часть — стократно. Мы квиты, Роман! Ты можешь жить, исходя из этого?
— Квиты? Я подумаю.
— Роман, тебя это волнует? Ты так долго прожил со своей глупой совестью, что привык к чувству вины?
— Это глупо?
— Да. Это глупо. Не надо больше считать себя виноватым, Роман, — ни из-за меня, ни из-за моих денег, ни из-за моей матери и даже из-за Оливии.
Его губы скривились.
— Оливия прощает меня?
— Задница ты, Роман! Я не хочу даже обсуждать это с тобой.