Так было неудобно — казалось, он лежит на скалке, но все-таки безопаснее.
Кто-то брызнул ему на спину холодной водой. Роман поднял голову, оглянулся. Поднимая глаза, он увидел стройные загорелые ножки, а выше — участки светлой кожи. Значит, хозяйка ножек загорала раньше в другом купальнике. И бледность эта была не без эротического вызова. Роману показалось, что он видит потайные местечки, которые прежде целомудренно скрывались от посторонних взоров. Это были очень славные местечки — особенно почти незаметные складочки, которые уголком разбегались от бедер.
Некоторые женщины просто тают от дразнящих прикосновений кончиком языка именно к этим…
— Я везде ищу тебя, Роман! Ты получил мою записку? — накинулась на него Портия.
— Я…
— Я с трудом узнала тебя нагишом.
— Я не голый.
— Но почти… Я жутко беспокоилась.
— Портия, но ведь я не твой пленник. Не забывай, что мы приехали сюда отдыхать. Солнце, воздух и вода, нет? Или ты хочешь, чтобы я окончательно зачах в своем номере, пока ты будешь шляться по Рио?
— Я, между прочим, делала покупки — для тебя!
— Вот спасибо! Тебя просили?
— Ах ты, неблагодарный!
— Портия, мы здесь пробудем месяц, так? Может, попробуем не ссориться? Мне нравится твой купальник.
— Спасибо. — Она перевела дух. — Ладно, мир. Ну, так что ты тут поделываешь?
— Купаюсь, лежу, смотрю.
Портия посмотрела по сторонам. Распластанная рыжая красотка, субтильная блондинка, гавайская девушка в паутинном наряде.
— Так, ясно!
— Нет, Портия! Я имел в виду эту гору, которую называют Сахарной головой, и эту фантастическую 120-футовую фигуру Христа, и все те домики внизу. Наверное, выше только вон то здание голубого стекла.
— Да ладно… Болтай-болтай, бабник! Впрочем, меня не касается, на кого из них ты положил глаз.
— Хочешь чего-нибудь выпить, Портия?
Портия бросила накидку и темные очки на шезлонг.
— Почему бы нет? Я только искупаюсь.
Нет худа без добра — дурное настроение Портии позволило Роману без смущения подняться. Ничто не бывает столь губительным для эрекции, как злой язык.
Роман привел в порядок свой смелый пляжный костюм и пошел в бар за напитками.
— Двойной ром, пожалуйста, — обратился он к девушке-японке.
— Для дамы? — поинтересовалась она, лукаво улыбаясь. Роман не стал объяснять, что он не использует выпивку для форсирования событий, ему просто хочется поднять девушке настроение.
Роман наблюдал, как Портия плавала, а затем вылезала из воды.
— Держи! — Схватив свой халат, Роман подбежал к ней.
— Я думала, чем меньше на женщине надето, тем тебе лучше, — пробурчала она. — Или это только к местным шлюхам относится?
— Жара — солнце — ожоги, — начал он. «Как ей объяснить? Как сказать ей, что все белые части ее мокрого купальника практически исчезли? И, если не присматриваться, то казалось, что на ней лишь черная полоса, разделившая тело вдоль на две части».
— Я уже подзагорела. Скорее это ты сгоришь, с голым-то задом. Дай-ка мне это! — Она надела халат и удалилась.
Роман допил свой стакан, затем стакан Портии, попытался снова предаться прелестям ню-шоу, назло ей, но так или иначе…
А она стала лучше за эти годы. И как это он раньше не замечал? Она повзрослела, появилась гибкость, женственность. Прежде стоило ему взглянуть на Портию, его сразу же пронизывало — Оливия! Но не сегодня. И не потому, что Портия была в темных очках и не было видно ее глаз, так похожих на глаза Оливии. Он вообще едва обратил внимание на ее лицо. Дело было в ее теле… Эти ножки, все эти складочки, влажные, мягкие.
Он обратил на них внимание еще до того, как понял, что все это принадлежит Портии. Обратил внимание и среагировал. Так-то. А чувства его к ней не изменились. Он не воспылал к ней страстью — все это муки мужской плоти. Пора что-то делать. В девятистах номерах гостиницы нашелся бы не один десяток девчонок, готовых на многое, — и без претензий. Может быть, когда Портия пойдет снова по магазинам…
Определенно, он что-нибудь придумает, а иначе опасно. Он относится к Портии с симпатией и уважением, хотя иногда она бывает просто несносна. И если к симпатии и уважению добавить вожделение и страсть, то может произойти одно маленькое опасное превращение. Может появиться так называемая любовь.
Под дверью была записка «Позвони мне, пожалуйста». «Пожалуйста» — от Портии? Интересно. Он набрал номер.
— Я должна извиниться перед тобой, Роман, — сказала она.
— Да? За что же?
— В номере я разглядела свой мокрый купальник. Теперь я понимаю, почему ты дал мне халат. Ты поступил как истинный джентльмен, Роман. Я думала… Впрочем, не важно. В общем, спасибо.