Да, черт побери, хотел сказать я. Убийство – всегда крайняя и зачастую неоправданная мера. Ваш сын уже был в безопасности, и вы просто отдали приказ. Так ли было необходимо приносить такую страшную жертву? Но я промолчал. Барменам не пристало осуждать клиентов и тем более учить их жизни.
Он постучал по стакану пальцем, и я беспрекословно наполнил его.
- Я вижу, что вы осуждаете меня, Джо, – голос его был ровным, ни намека на обиду или гнев. – Разбитое зеркало не склеишь – все равно останется трещина. Знали бы вы, сколько раз я просыпался ночами в холодном поту, осознавая, что совершил. Правильно ли я поступил тогда, приказав убить его? Не проходит и дня, чтобы в голову не закралась эта предательская мысль. Я пытаюсь изгнать ее, но ничего не выходит. Ровно до тех пор, пока я не увижу улыбку на лице моего сына. Пусть он мне не родной, но люблю я его не меньше. Забавно, – он усмехнулся. – Иногда родные люди оказываются гораздо дальше, чем должны быть, – он залпом осушил стакан. – Прошу прощения за то, что нагрузил вас своими проблемами. Пожалуй, мне пора.
- Ну что вы, – пробормотал я, совершенно сбитый с толку его речью. – Работа бармена не только в том, чтобы наливать выпивку.
- Совершенно верно, – он надел плащ. – Но собирая часть груза с душ ваших посетителей, не сломайтесь под общим весом, – он коснулся полей шляпы и чуть улыбнулся. Затем быстрым и совсем не пьяным шагом направился к выходу.
Конец