— Шон! — позвала я.
Что-то зашевелилось в темноте.
Было страшно покидать свой луг, но мне шепнули: «Мы здесь. Мы сохраним проход». В этом шёпоте я узнала голоса всех своих флерсов и даже голос Календулы, поэтому смело пошла в серый холод.
Как только я ступила в пустыню, на меня налетел ветер, несущий злой песок. Я закрыла лицо волосами, как платком, и пошла, высматривая Шона.
— Шон, брат мой!
И ветер стал тише, а небо чуть просветлело. Я увидела фигуру, почти занесённую песком.
— Шон…
Вода уже не текла с моих рук, но они всё ещё были влажными. Я прижала ладони к потрескавшимся тонким и мягким губам, к длинным, подобным эфам скрипки, ноздрям. Он одним вдохом осушил мои руки и открыл глаза.
— Шон…
Он смотрел на меня, пытаясь прийти в себя и вспомнить, кто мы и где мы.
— Пати, — выдохнул он, — Свет мой…
— Пойдём ко мне. В гости. У меня вода.
Он засомневался.
— Ненадолго, — продолжила уговоры я. — Напьёшься и вернёшься к себе.
Он тяжело сел, попытался встать и упал. Я попробовала его поднять, но он оказался тяжёлым.
— Я не смогу, — прошептал он. — Мне нельзя покидать свою пустыню, нельзя к тебе.
— Ну отчего же? Чем мой луг не оазис? — Я, видно, очень захотела, чтобы мы оказались у меня на лугу… Вдруг он возник в шаге от нас.
Шон с удивлением рассматривал мой мир.
— Нет, — вдруг произнёс он. — Мне нет туда хода. Не смог раньше войти и сейчас не смогу. Ничего не изменилось.
Он закрыл глаза и откинулся на песок.
— Я посплю, — прошептал он, — и непогода уляжется. И снова будет тепло, и может быть, я смогу найти свой оазис и шатер Эль-Виси…
Я не хотела бросать его тут на долгие часы, а может, и дни. Хоть моё сознание и было затуманено выходом из реальности, я помнила, что Шон впал в vis-кому и мог серьезно покалечиться. Я не хотела, чтобы мой названый брат стал vis-калекой, не хотела, чтобы безжизненный песок безвозвратно занес его оазис и шатер.
Я встала и сделала шаг к себе на луг, так хотелось убежать из этой кошмарной пустыни, но я оставила одну ногу на песке, оказавшись таким образом на границе наших миров. Мои ладони снова стали наполняться влагой, будто я собирала дождь, но медленно, очень медленно. Я терпеливо ждала, и когда воды хватило на два глотка, вернулась к Шону и влила в него жизнь. Он снова очнулся.
Я не помню, сколько раз я наполняла ладони и поила его… Пустыня начала светлеть, ветер — утихать, а вот у меня на лугу, наоборот, тучи затянули небо и похолодало.
— Всё, свет мой, хватит, — буквально взмолился Шон. — Ты устала.
Я действительно устала, но послушала его, потому что смогла рассмотреть проблеск зелени.
— Твой оазис, — прошептала я.
Он оглянулся и не сдержал улыбки.
— Да.
Потом с тревогой вновь обратился ко мне.
— Свет мой, отдохни.
Я молча согласилась и, зайдя к себе на луг, легла в травы, последней мыслью была просьба к тучкам уйти и не заслонять солнце.
Очнувшись, я услышала чужой эмоциональный голос:
— То, что вы делаете — это уже пытки! Так нельзя!
— А нападать на свою сестру можно? Можно убивать её и её родню⁉ — голос Венди звенел гневом.
Я вспомнила. Этот чужак — мой старший брат Оптимус Прайм. Самый лучший. Он напал на меня, потому что ему нужны Ландыши.
Попробовав пошевелиться, я поняла, что лежу на диване в малой гостиной, заботливо укрытая пледом.
— Пати проснулась! — радостно сообщил Незабудка звонким голоском и всплыл перед моим лицом ярко-голубым кусочком летнего неба.
— Спасибо, Незабудка, вы нас всех спасли, — прошептала я. Он лишь смущённо засмеялся в ответ. В двери как по волшебству возникли Шон, Тони и Венди.
— Как ты? — настороженно поинтересовался Шон.
— Нормально, — улыбнулась я и села, опустив ноги на пол. — Пуста, правда…
Мой резерв израсходовался полностью, и я чувствовала себя очень неуютно… Голой. Я чувствовала себя голой и беззащитной.
Мне нужен источник. Сегодня все, включая флерсов, выжали себя до дна, и тянуть силу из них значит истощить и покалечить. Нужен кто-то посторонний. Чужой.
— Чего верещал Оптимус? — спросила я.
— Приковали его железными цепями к железной батарее, — с мрачным злорадством ответил Тони.
— Железо на голое тело? — скривилась я. Оптимус, конечно, дрянь, и я с ним буду разбираться, но пытать его я не хочу.
— Нет, конечно, — оскорбился Шон. — Что мы, вампы — мучить зря? Просто мера безопасности. Мы не ожидали, что ты так скоро очнешься.
— А сколько времени прошло?
Они переглянулись.
— Часа полтора…