«А у меня есть», — буркнула я.
«С практикой всё образуется».
Придя в себя, я согласилась на замену Эльвисы Бромиасом и вскоре завершила наш разговор. Все расходились из-за стола с разными чувствами и мыслями. Тони, как всегда, был спокоен и готов ко всему, Венди находилась в приподнятом настроении и готовилась доказать, что она взрослая и может быть полезной. Ники сомневалась, предстоящее её скорее угнетало, она искала опору в Тони, как всегда. Шон погрузился в обдумывание частностей предстоящей операции.
А я почувствовала необходимость поговорить с Ландышами. Они прятались от меня весь день, но не ложились спать так рано, как флерсы, поэтому я решила, что вполне могу застать их в оранжерее бодрствующими.
Так и вышло. Они нашлись на куче опилок для мульчирования, неплохое ложе они себе там устроили. Увидев меня, близнецы инстинктивно дёрнулись, будто хотели удрать. Но скрыться было некуда, и они сели рядышком, повесив головы и кутаясь в огромные шарфы-шали.
Меня обидело такое их поведение. Я не сделала им ничего по-настоящему плохого и никогда не была жестока с ними.
— Почему вы избегаете меня? Разве я давала повод бояться себя? — немного раздражённо спросила я.
Мальчик вскинул голову и удивленно глянул на меня.
— Нет, вы не давали повода себя бояться, — ответил он.
Очень информативно.
— Почему вы меня избегаете? — повторила я.
Они поёжились и переглянулись.
— Ваша доброта к нам чрезмерна и почти нестерпима, — тихо промолвил беловолосый.
Я застыла, пытаясь осмыслить эту фразу. Не вышло.
— Почему?
— Мы угроза для вас! Для всех вас! — в отчаянии вскричал мальчик. — Приходил Ласковый Палач… За нами ведь приходил… — тихо прошептал он.
— Ласковый Палач? Оптимус Прайм? Откуда вы его знаете?
Близнецы лишь ещё больше съёжились, втянув головы в плечи.
— Значит, правда, что это его мать вас изуродовала…
Они дёрнулись, будто я их ударила, и задышали часто-часто.
— Всё-всё! — я испугалась такой реакции на свои слова. — Молчу.
Подождав, пока они чуть успокоятся, я продолжила.
— Я смогла договориться с Оптимусом об отсрочке на год. До следующей осени я должна сделать из вас настоящих флерсов.
— Это невозможно, — подала голос девочка. — Это необратимо.
— Необратима только смерть, и то не всегда, — ответила я.
— А убитых нами вы тоже вернёте? — горько кривясь, спросил мальчик.
— Нет. Не верну. Их смерть пала на головы тех, кто отдал вам приказ.
— Без приказа! Мы убили без приказа!!! — завопил беловолосый.
— Угу, — согласилась я. — От опустошённости не соображая, что делаете.
Они лишь сокрушённо покачали головами, мол, со мной бесполезно говорить.
— Отсрочка, — напомнила девочка, — значит, по истечении года он вернется и убьет нас?
— По истечении года он вернется, чтобы засвидетельствовать, что вы вновь стали флерсами, — отчеканила я. — А сейчас я требую от вас полного повиновения мне и моим вассалам, требую беречь свои жизни и всячески сопротивляться попыткам украсть вас или убить. Клянитесь! — грозно закончила я.
Притихшие близнецы поклялись.
— Я действительно знаю, что надо делать, — мягко сказала я. — Осталось уточнить, как.
Ландыши впервые посмотрели на меня нормально, с робкой заинтересованностью. До этого лишь удостаивали взглядами типа «малахольная» и «блаженная дурочка».
Оставив бескрылых, я пошла прогуляться по полям. Сказав, что знаю путь решения проблемы, я не соврала. Пусть не сразу, но я поняла: пока Ландыши не потеряют память, с ними невозможно ничего сделать. Тёмная тварь, изувечившая их, создала гениальную конструкцию: поселив в них черноту, она закрепила её убийствами. Она заставила их быть чёрными, вываляла во тьме, в грязи, погасив память о свете и добре.
Память — вот ключ ко всему.
А из всех знакомых мне нелюдей именно вампы лучше всех работали с памятью: извлекали необходимое, искажали воспоминания, подменяли их. Ведь мне не просто надо лишить близнецов памяти, нужно подменить её. Прочно и чётко. Это помимо того, что нужно уничтожить их vis-систему, не убив при этом, и создать новую. В общем, то, что мне предстояло совершить, очень напоминало операцию по пересадке сердца, совмещённую с сеансом гипноза. Поэтому-то я и не спешила браться за неё: очень сложно, и в случае ошибки второго шанса не будет.
Я сидела и смотрела в густую синеву небес, ожидая появления звёзд, когда меня нашёл Шон.