— Леди, — окинул он меня хмурым взглядом, мой ренджровер был знаком уже всем волкам Седрика, — вы только вдвоём?
— Да, — удивилась я, — А Седрик и Фрешит уже были? — спросила я, хлопая глазками. Но уловки инженю не сработали, волк с недоверием уставился на меня.
— Были, — всё же проронил он.
Я забеспокоилась и дала понять, что хочу, наконец, попасть к нашим лебедям. Волк что-то сообщил по рации, и глаза его нехорошо блеснули, словно каверзу задумал. Шон это тоже заметил, и мы условились быть настороже.
Но дело оказалось в том, что за оградой дежурили оборотни-инородцы и свободные волки, которые отнюдь не были осведомлены о том, что я уже не совсем розовая и совсем не мягкая.
К нам подошёл волк в сопровождении кого-то из кошачьих, гепарда, наверное, уж очень худым и нескладным был юный парнишка негроидных кровей. Нескладным, пока не начинал двигаться.
— Кто такие? Зачем припёрлись? — начал волк. Я решила не снисходить до общения с блохастым.
— Третьего соправителя города надо знать в лицо и на запах, волк, — с достоинством ответил Шон.
Блохастый протянул:
— Чё?
И стало ясно, что разговора не будет.
Шон действовал очень быстро. Высунув руку в окно, он схватил волка за промежность и тут же выпустил vis-яд, волк не смог даже звука произнести. только скорчился. Секунда-две… Кошачий, до этого стоявший чуть в стороне и предоставивший, наверное, осточертевшему ему волку совать голову в осиное гнездо, понял, что дело серьезно, и дёрнулся к нам.
— Тихо, — скомандовала я, глядя оборотню в глаза, и он несмело сменил траекторию. Так кошки, завидев что-то неизвестное, ходят возле объекта из стороны в сторону, то чуть приближаясь, то отдаляясь. Тем временем на штанах волка расплылось небольшое пятно, а Шон, судя по хищному выражению и раздутым ноздрям, питался вовсю. Ещё несколько секунд — и он, рванув волка на себя, схватил его за майку, чтобы вытереть об неё руку, а потом отпихнул полуобморочного блохастого от дороги, чтоб случайно не попал под нашу машину.
Тем временем кошачий определился, что ему делать, и дал деру. К моменту, когда мы снова завели мотор и тихо двинулись к дому, он уже скрылся за дверью.
«Инородцы плохие бойцы», — подумали мы с Шоном в унисон и вздохнули.
«Может, этот мальчишка ещё слишком молод и внизу иерархии», — попыталась я оправдать его.
«Может», — без особой надежды согласился Шон.
Мы вышли из машины и поднявшись на крыльцо, благовоспитанно нажали на звонок.
За дверью стояла тишина, и лишь движение vis и запахов показывало, что нас услышали и готовятся встретить.
Дверь распахнулась, и на пороге оказался тот самый мальчишка-тигр.
— Здравствуй, королевский тигр, — отреагировала я из-за плеча Шона. Мой брат и мой щит всерьез относился к своим обязанностям.
— Здравствуйте… леди, — уважительно, но как-то мрачно ответил оборотень. — Кто с вами?
— Мой названый брат Шон. Он, видишь ли, очень не любит хамства…
Шон лучезарно улыбнулся, как и положено голливудской звезде. Правда, сейчас его сходство с Бредом Питом несколько уменьшилось. Черты лица стали крупнее, а нос приобрел чуть неправильную форму, словно после перелома. Мне эти изменения нравились, они приближали к его истинной нелюдской красоте.
Молодой тигр перевел настороженный взгляд с Шона на меня.
— Поклянитесь, что не причините зла, жителям этого дома, — потребовал он, и у меня удивлённо взлетели брови. Оборотни обычно не придают никакого значения клятвам, но королевские тигры, очевидно, другие.
— Обещаем не нападать на жителей этого дома первыми, — произнесли мы с Шоном в унисон.
Тигр нехотя посторонился.
Глава 18
Джерад ждал нас на лестнице, ведущей на второй этаж.
— Добрый день, леди… сэр, — неуверенно добавил он, глядя на Шона, — проходите, прошу.
Руки лебедя по-прежнему были забинтованы, но уже не так обильно. Кения проснулся и высунул голову из сумки. Джерад всполошился, впервые увидев чёрного фамилиара, ведь прошлую нашу встречу кот тихо проспал.
— Это Кения, мой фамилиар, — представила я кота, — он уже знаком с мальчиками, наверное, решил ещё с ними пообщаться.
При этих словах Кения глянул на меня и спрятал голову в сумке.
— Не решил…
Джерад провел нас в свой рабочий кабинет, оформленный в столь любезном мне классическом стиле — дубовые панели, тяжёлые бархатные портьеры, удобная, обитая кожей мебель, коричневые и зелёные тона.
— Как у тебя хорошо тут…
Джерад согласно кивнул, он сильно нервничал. И нельзя было понять — это, так сказать, привычное его состояние рядом с filii numinis, или он нервничает именно из-за нас с Шоном.