Почти сразу же за всадниками во двор особняка влетели две всадницы на таких же необычных дымчато-серых скакунах. Первая девушка с тонкими чертами лица, величественной осанкой и тонкой диадемой в волосах недовольно кривила уголки губ и ожидала, когда её снимут из мужского седла. Её некогда красивое нежно-голубое платье, явно созданное для переезда в экипаже, скомканными грязными лохмотьями лежало перед ней и позади, оголяя стройные ноги в стременах до середины бёдер, а многоярусная причёска из разнообразных кос заметно растрепалась и запылилась. Я удивлённо отметила, что ни один из её шестерых сопровождающих даже мельком не кидал сальных взглядов на принцессу. Ладно, я, привыкшая к земным мини-юбкам, но донтрийские воины своим подчёркнуто вежливым поведением по отношению к девушке поразили меня до глубины души.
Вторая же всадница была старше первой, лет двадцати пяти, одета проще, держалась она чуть позади и явно чувствовала себя растеряно. Она тоже была одета в платье, не предназначенном для мужского седла, и то и дело украдкой пыталась натянуть поднявшийся подол, чтобы хоть как-то прикрыть колени, хотя на неё тоже никто не смотрел. «По-видимому, личная служанка Лиланинэль», – решила я.
А спустя несколько минут на обычных рысаках двор въехало ещё четверо мужчин. По одежде, короткой стрижке и куда как более взмыленным и уставшим скакунам я догадалась, что это норгешцы. Догадка моя почти сразу же оправдалась, когда во двор со своей неизменной тростью вышел лорд Кристиан Кьянто собственной персоной.
– Кэрин, я, конечно, знаю, что ты по мне соскучился, но ожидал тебя увидеть лишь завтра, – в полушутливой манере поздоровался Кристиан с одним из замыкающих всадников, хотя я видела, что его лицо напряжено, а между бровей залегла глубокая морщина.
Я так и прильнула к окну, чтобы всё расслышать. Неужели у сурового Кристиана Кьянто есть друзья, с которыми он общается в настолько фривольной манере? Вот так новость!
Шатен спрыгнул на землю, взял руку, предложенную хозяином дома, а затем резко дёрнул ничего не подозревающего Кристиана на себя и крепко-крепко по-мужски обнял бывшего генерала. Я пригляделась к шатену повнимательнее: открытое лицо, упрямо-вздёрнутый нос, какие чаще бывают у девушек, чем у мужчин, высокий лоб. И хотя волосы мужчины были явно грязные и спутанные после поездки, а весь внешний вид оставлял желать лучшего, Кэрин мне понравился. На вид он, кстати, был младше Кристиана, хотя уже далеко не юноша. Я бы дала ему лет тридцать.
Пока лорд Кьянто не успел возразить ни слова, Кэрин спешно заговорил:
– Кристиан, дружище! Я уже и не надеялся, что мы доедем! Гнали во весь опор. Нас при подъезде к Шекраму ждала настоящая засада! Мятежники откуда-то прознали, что этим путём будет передвигаться донтрийская принцесса, и напали тогда, когда мы уже были уверены, что миновали все опасные места. Почти все мои остались сдерживать деревню и прикрывать тыл, здесь только я и мой верный Легран. Первый Советник Его Величества лорд Тандэр с переводчиком присоединились к нам уже в черте города.
Подъехавший на рысаке лорд Тандэр, ровесник Кристиана, смуглый мужчина с кустистыми бровями и чуть надменно-скучающим выражением лица, произнёс:
– Поздравляю, Кристиан, Вы нашли себе прекрасного преемника, который бросил своих людей и умчался как можно побыстрее с помощником с поля боя. А я уже, кстати, давно советовал Его Величеству сжечь эту деревню к чёртовой матери.
Он проговорил это так, будто советовал засеять поле не пшеницей, а рожью. У меня даже пробежали мурашки по спине от его совершенно равнодушного тона. Кэрин же, услышав явно несправедливые слова в свой адрес, покраснел и даже схватился за эфес меча, однако рука Кристиана, положенная на предплечье старого приятеля, остановила весь его запал. Кэрин тяжело выдохнул и ненавидящим взглядом уставился на лорда Тандэра.
– Рад приветствовать Вас в моём доме, Первый Советник, – сдержанно холодно поздоровался Кристиан, хотя по его желвакам было понятно, как тяжело дались ему эти слова. – Можете располагаться в моём доме, моя экономка Вам покажет Ваши покои.
«Ого! Выходит, не я одна имею привычку безнаказанно дерзить лорду Кьянто. Этот Тандэр – птица явно высокого полёта, раз не опасается быть разрезанным Кэрином на кусочки».
Лорд Тандэр величественно бросил поводья подошедшему конюху Зыдгару и прошёл в дом, не оборачиваясь. В этот момент что-то на донтрийском заголосила девица, морщась и топая ножкой около своего скакуна.