— Ну, молодежь, мой отпуск закончился. Завтра я выхожу на работу. Так, что ты, Дашенька, остаешься на хозяйстве.
— Я тоже через несколько дней выхожу на работу. — сообщил Михаил. — Как и хотел, устроился в таксопарк автослесарем.
— Это когда же ты успел устроиться? — удивилась Аглая Дмитриевна.
— Пока вы с Дашей гуляли в зоопарке.
Даша припомнила тот день. Действительно они с тетей Глашей гуляли полдня одни, Михаил присоединился, уже гораздо позже.
— Вот и прекрасненько! — обрадовалась тетя Глаша. — Все будем при деле.
Дни потекли своим чередом. По привычке Даша просыпалась рано, но притворялась спящей, пока Михаил не уходил на работу. Потом вставала, завтракала, приводила себя в порядок и начинала заниматься хозяйством. Она практически целый день допоздна находилась дома одна. Аглая Дмитриевна работала на швейной фабрике, бухгалтером и ей часто приходилось задерживаться на работе. Михаил домой, тоже не спешил. Старался задержаться подольше, часто работал сверхурочно.
Коллектив, в котором теперь трудился, парень был веселый, дружный. Приняли Михаила сразу и он быстро нашел общий язык почти со всеми. Бригадиром у них был Татаринов Николай Иванович мужик спокойный, степенный. Болтать много не любил, если и говорил, то по делу. В бригаде все звали его дядя Коля. В напарниках у Михаила был, балагур и весельчак, Звягенцев Иван. Дядя Коля называл его болтун и трепло. Иван был высоким, статным блондином с шикарной фигурой и пользовался бешеной популярностью среди женской половины таксопарка. Почти все не замужние девчонки мечтали заарканить парня, но пока ему ловко удавалось избегать этой участи. Да что уж греха таить и замужние дамы нет да нет бросали в сторону парня томные взгляды.
— Женатый человек-пропащий человек для общества. — рассуждал Иван. — Так, что я пока по временю с женитьбой.
— Трепло ты, Иван. — обычно отвечал дядя Коля. — У женатого человека ответственность повышенная. Ему семью содержать надо. Отсюда он и работает лучше, а ты вот за полчаса до конца смены уже на часы смотришь. И в душ бежишь, между прочим, самый первый. А почему? А потому как ответственности у тебя никакой. Одни бабы на уме.
— Пока молодой надо гулять. — отвечал Иван. — Это потом я стану степенным, важным и примерным семьянином. А сейчас я нагуляться хочу.
— Смотри, Ванька, бабы до добра не доведут- предупреждал его дядя Коля.
— ХА, ха, ха! Вот я и смотрю, вас с Мишкой бабы и довели! — веселился Иван. — Один бирюком ходит, другой домой не спешит к молодой жене!
Такие перепалки происходили почти каждый день. Дядя Коля осуждающе кряхтел и все чаще внимательно посматривал в сторону Михаила. Однажды, после смены дядя Коля дождавшись когда бригада разошлась по домам подошел к нему:
— Ты, что домой не идешь, Мишка.
— Да, вот, сейчас заканчиваю, да пойду.
— Завтра закончишь. Иди, давай. Дома молодая жена, поди, ждет.
Михаил промолчал. Разве расскажешь, что дома его никто не ждет. И задерживается он только потому, что старается как можно реже пересекаться с женой.
— Ты, что с женой в ссоре? — догадался дядя Коля.
— Да вроде нет.
— Почему же тогда домой не торопишься? Ваше дело молодое, как раз время миловаться.
— Уже ухожу. — ответил Михаил. Бросил гаечный ключ в сумку с инструментами, вытер руки ветошью и пошел на выход.
Дядя Коля внимательно посмотрел уму в след. Парень вроде неплохой, работящий, ответственный. С коллективом быстро нашел общий язык. Надо его по комсомольской линии продвинуть. Вот только как речь заходит о жене сразу замыкается в себе. Может, живут плохо? Надо понаблюдать.
Михаил не торопясь брел по улицам города. Был уже декабрь месяц и мороз пощипывал лицо, но ехать на автобусе не хотелось. Пешком до дома было где-то час ходьбы, это давало возможность как можно позже возвращаться. Да и зачем? Ему как всегда предстоял ужин в гордом одиночестве. Даша никогда не садилась с ним за один стол, если тети Глаши не было дома. А после того как Аглая Дмитриевна уехала на курсы повышения квалификации еще и готовить перестала. Так, что питался Михаил в основном в столовой таксопарка и бутербродами. Стирал он себе тоже сам. Жена всегда при стирке его вещи откладывала в сторону. Тетка хотела сделать ей замечание, но Михаил строго настрого запретил что-либо говорить жене. Правда тетка все же категорически настояла жить им в одной комнате и Даша отступила. Так и жили, как два соседа.
Михаил открыл дверь своим ключом, включил свет в прихожей. В квартире было тихо и темно. Разделся, прошел в ванную вымыть руки. Хотел сразу пройти на кухню, но чувство тревоги заставило заглянуть сперва в спальню. Даша лежала на постели лицом вниз, вроде спала. Чтобы не потревожить жену повернулся на выход, когда глухой стон резко остановил его. Михаил бросился к жене: