— Еще чего! — возмутился дядя Коля. Он как примерный семьянин считал такое неприемлемым. — У него жена есть. — Вот, красочный пример разгульной жизни перед тобой сидит. На ус мотай. У тебя может закончиться все гораздо хуже. Ко мне поедем. Кто там, на смене сейчас, Гришка? Вот его и попросим нас довезти. — Михаила подхватили под руки, и повели из зала.
Проснулся Михаил в чужом доме, на чужой постели. Почувствовал, себя неуютно. Вспомнилось всё, что было накануне, вечером.
— Блин! Я всё рассказал мужикам — испугался. Теперь они будут меня презирать. Значит, работать с ними станет невозможно. А жаль, ему очень понравились эти люди и их дружбу терять не хотелось. Хотя сам виноват. Нечего было трепаться. Прислушался. В соседней комнате тихонько о чем-то разговаривали хозяева. Михаил поднялся с постели. Рядом на стуле лежала его одежда выстиранная и хорошо выглаженная. Стало тепло от такой заботы. Даша ему никогда так не делала. Он всегда себе стирал сам и гладил как умел, не всегда получалось. Оделся и вышел в соседнее помещение. Это был обычный зал в трёхкомнатной квартире типовой застройки.
— Проснулся. — спросил дядя Коля. — Айда, за стол. Умойся правда сначала. Поедим, что Бог послал.
— Спасибо, дядя Коля. — Михаил умылся, подсел к столу.
— Вот попробуйте новый салат — угощала хозяйка- называется селёдка под шубой. Винегретику положу ещё. Сейчас котлетки готовы будут.
— Ты Маня не суетись. Дай человеку спокойно поесть. И потом у нас там беленькая есть, налей.
— С утра уже? Не рано ли? — возмутилась жена дяди Коли.
— Нам с Мишкой поговорить надо. Под водочку разговор лучше клеится.
О чем говорили мужчины, женщина не слушала, своих дел полно, только парень остался жить в их доме. Выделили ему комнату сына, пока он в армии.
Даша проплакала всю ночь. Было до боли обидно. Слова мужа жгли душу как каленое железо. В чем- то он прав. Кто она такая? Кто! Никто за неё не заступился. Всё только норовили пальцем ткнуть, да обидеть по больнее. Хуже всех поступил Александр. Если бы тогда Михаил вовремя не пришел быть ей изнасилованной второй раз. Она до сих пор помнит бешеные глаза своего бывшего жениха. Вот и получается, что кроме него она никому и не нужна. Но как же ей жить с ним? Как? Взгляд упал на медальон. Даша подняла украшение, залюбовалась. Красивая золотая цепочка с медальоном в виде сердца. А по верх узор из листьев. Ей никто и никогда не дарил таких красивых вещей.
— Зачем он купил ей его? Если он женился на ней лишь бы не сесть в тюрьму, то это лишнее. Неужели он действительно ее любит, как сказал вчера? Девушка сжала медальон в руке. Носить не буду — решила она. — но подарок возьму. Она положила его под стопку белья в шкафу.
Муж не вернулся домой ни днём, ни вечером, ни на следующий день. Тётя Глаша сказала, что он пока поживет у своих знакомых. Она ничего не говорила Даше, но та чувствовала безмолвное осуждение. Получается, выгнала мужа из собственного дома. Это ведь она здесь чужая, а он у себя, свой. Михаил так и не вернулся.
Глава 20
Михаил после работы часто приходил под окна своей квартиры. Часами мерз на ветру. Всматривался в тени на занавесках, мечтая увидеть силуэт жены. Сам себе удивлялся, эта женщина превратила его в тряпку. но по другому он не мог. Однажды увидел Аглаю Дмитриевну. Она подошла к племяннику, заплакала:
— Миша, возвращайся домой. Что же ты как пёс беспризорный, у чужих людей живёшь.
— Тётя Глаша, не надо не плачьте. Домой я не вернусь, пока она сама меня не позовет.
— А если не позовет? — испугалась тётя Глаша.
— Значит не судьба. Родит, ребенка заберу. Пусть идёт куда хочет. — помолчал немного, потом спросил. — Как она там.
Тётя Глаша поджала губы:
— Не знаю. Я с ней почти не разговариваю. Так, здрасьте- досвидание.
— Не обижай ее хотя бы ты. Ей действительно сильно досталась. Да, вот я аванс получил, передай ей. — Михаил достал деньги передал тёте.
— А ты как же?
— У меня есть, хватит.
Даша последние дни много думала. Через два месяца ей рожать. Значит, пора принимать окончательное решение, что делать и как жить дальше. Слова, брошенные в гневе о том, что она оставить ребенка вспоминать было стыдно. Момент, когда малыш впервые толкнулся у неё в животе, был переломным. Теперь она с нетерпением ждала встречи. Вот только сможет ли она дать ребенку всё, что ему нужно одна? Мать одиночка, какое страшное слово. А что она скажет ребенку, когда он спросит, где его отец? Как объяснить, что у других есть папы, а у него нет? Безотцовщина, вот кто будет ее ребенок. А как жить с его отцом, если каждый раз смотря на него вспоминаешь ту страшную ночь, когда её жизнь разделилась на до и после? Михаил мужчина и рано или поздно потребует исполнения супружеского долга. Мысль об этом вызывала отвращение до дрожи. К счастью душевная боль со временем притупилась и была уже не столь острой, но всё же разрешить мужу прикоснуться к себе Даша не могла. А если предложить мужу завести любовницу? На этих условиях она, пожалуй, смогла бы существовать с ним более менее нормально. Ну, вот какие мысли лезут ей в голову это же бред!!!! Какая порядочная женщина пойдет на это! Она точно сходит с ума! Господи, помоги мне, если ты действительно есть! Я не знаю, что мне делать! Просто не знаю!