Конечно не все из сказанного им было чистой правдой, но Джеймс не собирался признаваться в этом самой Виктории. А правда была лишь в том, что он не уезжал из Крита только из-за нее. Едва он узнал, что его давний друг Стивен Блэк отложил свою намеченную поездку, он уже было собрался покинуть остров, как вдруг увидел ее, ту острую на язычок амазонку с парома и, не сдержавшись, тут же заказал ей бутылку "Шардонне". С этого-то все и началось. Теперь ему абсолютно не хотелось уезжать. А, казалось бы, самый скучный отпуск в его жизни становился все интересней и захватывающей. Оповестив своего секретаря о том, что останется здесь ещё на некоторое время, он дал ему несколько срочных деловых поручений и вновь принялся вспоминать грозную воительницу с медовыми волосами и наичистейшими голубыми глазами. Посмотрев на нее сейчас, он в сотый раз улыбнулся столь правильно подобранному к ней слову: "воительница".
Наконец, отвернувшись от резвящихся в воде детей, Виктория одарила его своим раздраженным взглядом.
— Ради Бога, Джеймс, я уже устала. Лучше поохоться за менее несговорчивой юбкой.
Черные глаза насмешливо блеснули.
— Не могу. На данный момент меня не привлекают юбки. Мне больше по душе голубые шорты.
Натянуто улыбнувшись его остроумию, Виктория расплатилась за свой заказ и встала из-за стола.
— Как хочешь. — Устало проговорила девушка. — Если тебе совсем не жаль своего времени, можешь бегать за мной, как хвостик. Мне все равно.
Надев на плечо сумку, она покинула кафе.
Джеймс, как нестранно, даже не двинулся с места.
Бесцельно прогуляв по острову около пяти часов, ее ноги, наконец, не выдержали. Спустившись к очередному песчаному пляжу, она заплатила за широкий шезлонг, предоставленным отдыхавшим одним из ближайших отелей, и удобно расположила на нем свое уставшее тело. Заказав себе свежий ананасовый сок, девушка медленно потягивала его из трубочки, одновременно наблюдая за оживленными отдыхающими.
Через несколько часов, когда новая толпа постояльцев отеля выбрались на вечерний пляж, Виктория поняла, что находится в самом центре непрекращаемого детского гула. Ее шезлонг со всех сторон оккупировали молодые мамаши со своими детьми. Обычно она никогда не была против детской компании, но сейчас терпеть громкие крики веселых малышей давалось ей с огромным трудом. Пытаясь отвлечься от их неугомонного лепетания, девушка прислушалась к разговаривающим между собой женщинам.
— Эдвард впервые шевельнулся в моем животе на четвертом месяце беременности. Это было так волнующе!
— Да-да! — Тут же подхватила вторая мамаша. — Каждый раз, когда я чувствовала внутри себя очередной толчок, я говорила об этом Марку, но стоило ему только подойти, как Даниэль сразу же прекращал движения.
— Бедняжка. — Сочувственно улыбнувшись, проговорила новая подруга. — Помню, когда я рассказала Джастину о своей беременности, он был на седьмом небе от счастья и на следующий же день принес мне в подарок изысканное ожерелье из черного жемчуга.
Вся компания вдруг резко заохала, оценив столь яркий жест мужа счастливой подруги.
— А когда я рожала Мелинду, то попросила акушерку…
Слушать все это дальше Виктория была просто не в состоянии. Быстро одевшись, девушка стремительно покинула пляж. Тучное небо над головой, как ничто лучше подходило ее настроению. Между тем, вновь подняв голову, она озадаченно свела брови. Похоже, этой ночью будет нешуточный шторм. Всего за полчаса все небо затянулось свинцовыми тучами, а мелькнувшая на горизонте критского моря яркая молния тот час подтвердила столь неутешительные ожидания.
Для этого острова шторм в августе — просто неслыханное явление!
В любом другом случае, Виктория, даже не раздумываясь, направилась бы на виллу, чтобы пережить сегодняшнюю ночь. Но сейчас ей было так плохо, что она, ни о чем не заботясь, не спеша брела к маленькому одинокому пляжу, спрятанного от всего мира среди зарослей зеленых пальм. Пока она добралась до своей хижины, ветер уже не на шутку разбушевался и, играючи кружа в воздухе мелкий песок, то и дело норовил направить его ей в глаза. Острые, как у бритвы, осколки разбивающихся о песок волн, неприятно хлыстали обнаженную кожу ног.
Из-за затянутого неба стемнело намного раньше обычного, но все же девушка сумела разобрать, что на оставленных Холтом шезлонгах никого нет. Зайдя в хижину, она ничуть не удивилась, что внутри ее ждал такой же громкий свист ветра, что и снаружи. Увидев разбросанную по полу косметику, что ранее стояла на туалетном столике, Виктория безразлично убрала от нее взгляд. Беспощадный ветер люто теребил прозрачную занавеску, угрожая сорвать и унести ее прочь, но и на это ей сейчас было абсолютно наплевать. Сняв легкие шлепанцы, она не раздеваясь легка в свою постель.