Разбитые мечты. Внебрачная дочь моего мужа
Юлия Мишина
Глава 1
Виктория
Смотрясь в большое напольное зеркало, я надеваю серьги. Длинные золотые капли покачиваются, сверкая россыпью мелких бриллиантов. Поправляю идеально выпрямленные черные волосы. Окидываю себя контрольным взглядом.
В гардеробную входит Родион. Скользит ладонью по моей талии, касается губами обнаженного плеча.
— Потрясающе выглядишь, — улыбается моему отражению.
— Спасибо, — улыбаюсь в ответ.
Муж притягивает меня к себе. Прижимает крепче, поглаживая спину.
— Из этого платья нетрудно выбраться, — приговаривает, спускаясь поцелуями по шее. — Может, немного опоздаем?
— Я потратила на сборы не меньше часа, — усмехаюсь возмущенно. — Ты меня из него не вытащишь.
— Точно ли дело в этом? — муж заглядывает в глаза.
— Родион, ты же знаешь, — мрачнею, ощущая, как по спине расползается холод.
— Брось, три месяца уже прошло, — не выпускает меня из объятий. — Пора приободриться. Мы ведь не теряем надежду.
— Это очень нелегко — спустя два года и четыре неудачных попытки, — произношу, и в горле комом застревает досада. Когда мы касаемся этой темы, сдерживать слезы становится все труднее. В мыслях сразу возникает последняя беременность. Малыш продержался дольше всех. Замер на пятой неделе…
— Тори, детка, — сочувственно протягивает муж. Обнимает нежно. Прижимаюсь щекой к его плечу. Закрыв глаза, пережидаю накатившую грусть. — Хватит грызть себя, — говорит он и целует меня в макушку. — Жизнь продолжается. Надо отпустить, детка. Надо отпустить, — вздыхает Родион.
— Пока не могу, — шепчу в ответ.
С каждой новой потерянной беременностью на меня накатывает уныние. Все сильнее, все длительнее, все глубже. И сейчас я по-прежнему в его безысходном плену.
— Ладно, — произношу, выпутываясь из крепких объятий мужа. — Нас, наверное, уже заждались. Живем с родителями, а на ужин придем последними.
— Как обычно, — улыбается он.
Бросаю взгляд в зеркало, чтобы проверить макияж.
— Все в порядке, — подсказывает муж.
Беру протянутую им руку, и мы направляемся в столовую.
Как я и предполагала, семья Гордеевых в сборе. Наш самый узкий круг. Ближайшие из ближайших. Все на своих местах: Эдуард Борисович и Евгения Марковна занимают торцы стола друг напротив друга, по левую руку от отца сидит Филипп, младший из братьев, по правую руку два пустующих стула ждут нас с Родионом. Слева от Евгении Марковны расположилась Марта, рядом с ней один из близнецов, Лев, если не ошибаюсь. Иногда я действительно путаю мальчиков, так они похожи. Напротив жены занимает место Богдан, старший из братьев Гордеевых, рядом с ним сидит Савва, второй близнец Богдана и Марты.
— Добрый вечер! — громко здоровается Родион.
— Добрый вечер, — тоже приветствую всех и следую за ним к главе семейства.
— Папа, рад видеть! — муж пожимает отцу руку. Затем обнимает его, похлопывая по спине.
— Добрый вечер, Родион, — отвечает Эдуард Борисович и переходит ко мне. — Вика, ты, как всегда, прекрасна. Привет, — целует в щеку.
— Здравствуйте, — произношу, разглядывая свекра. Мы не виделись целый месяц. — Как же вы постройнели. Мама Женя, мне кажется, или папа прилично так похудел? — поворачиваюсь к свекрови.
— Похудел, Вика. Все из-за разлуки со мной, — с улыбкой соглашается та.
— И прическу поменял, — продолжаю удивляться.
— Я бы на вашем месте, Евгения Марковна, призадумалась, — хмыкнув, предостерегает Марта. — Чего это Эдуарда Борисовича на перемены потянуло?
— Пап, когда ты нам уже расскажешь, над чем именно работаешь в столице? — с нетерпением спрашивает Филипп. — Видишь, твои недомолвки уже приводят к двусмысленным выводам, — добавляет в ответ на фразу своей невестки.
Родион тем временем проходит к младшему брату, жмет ему руку. Затем направляется к Богдану. Поздоровавшись со всеми, он опускается на стул справа от отца. Я сажусь рядом, подмигиваю Льву. Мальчишка широко улыбается мне и продолжает с аппетитом уплетать ужин, раскачивая ногами и вертясь по сторонам. Близнецы очень неусидчивые. Не пройдет и пяти минут, как они попросятся выйти из-за стола.
— Всему свое время! — вернувшись на место, объявляет свекор. — Я лоббирую наши интересы, Филипп. Пока это все, что вы должны знать.
Неудовлетворенный ответом Гордеев-младший недовольно вскидывает брови. Видно, ему есть что сказать, но комментарии парень оставляет при себе.
— Что ж, семья в сборе, давайте приступать к ужину, — Евгения Марковна сглаживает обстановку ласковым тоном. — В первую очередь мы собрались, чтобы повидаться.
— Да, папа, мы по вам очень соскучились, — добавляю я. За этот месяц не раз ловила себя на мысли, что на наших семейных встречах без Эдуарда Борисовича как-то пусто.
— Спасибо, Вика, — улыбается свекор. — Я тоже очень рад вас всех видеть. И после перелета предпочел бы провести тихий, спокойный вечер. Но о делах нам все-таки придется переговорить, — папа серьезнеет на глазах. Выпрямляет спину, чуть вздергивает подбородок, поправляет на столе положение рук. Всем ясно, что сказать он собирается что-то важное. — Вы отлично справились в мое отсутствие, — глава семейства обводит взглядом сыновей. — Хотя я в вас и не сомневался. Поэтому я с полной уверенностью передам бразды правления компанией. Да, я решил отойти от дел, — подчеркивает он в ответ на удивленные возгласы присутствующих. — Конечно же, вместо меня компанию возглавит Богдан. Старший сын. Я останусь в совете директоров, буду контролировать и курировать отдельные направления, но непосредственным руководством больше заниматься не буду.
— Это все из-за нового проекта? Из-за того, чем ты занят в столице? — озадаченно спрашивает Филипп.
— Да, сын, я кое-что задумал и хочу уделять этому больше времени, — отвечает Эдуард Борисович.
— Что за секреты? К чему эти тайны? — раздраженно хмурится парень.
— Так надо, — отрезает мой свекор и переводит глаза на Родиона, давая Филиппу понять, что тема закрыта. — Кстати, о делах. Мне сегодня звонил Елизаров. Отчитался, что наша последняя рекламная кампания стала самой успешной. Сделать тебя лицом бренда было поистине гениальным решением. Этот парень мне нравится!
— Толковый маркетолог, — соглашается Родион.
— Я на днях забегала в магазин за бутылкой воды и от неожиданности даже испугалась, — улыбаюсь, вспоминая эту историю. — Куда не глянь, со всех полок на меня муж смотрит. С пачек чипсов, макарон, круп всяких. А потом еще рекламный ролик по телевизору видела. Вообще, хорошо получилось.
— Твой муж, конечно, теперь звезда, — лукаво вскидывает бровь Марта. — А мой вот, знаешь, только что стал главой пищевого гиганта. Кажется, я победила, — довольно хмыкает она, заставляя всех рассмеяться.
Всех, кроме Филиппа. Он после объявления свекра насупился еще сильнее. Что, интересно, у него случилось?
— Папа, ты теперь самый главный? — с радостным любопытством уточняет Лев.
— Папа всегда самый главный, — решительно отвечает ему Савва, вызывая у Богдана довольную улыбку. — Я наелся. Можно пойти? — мальчик откладывает вилку.
— И мне, и мне, — присоединяется к брату Лев.
— Идите, — разрешает Марта.
— Прошу прощения, — Эдуард Борисович достает из кармана свой звонящий сотовый. Встает из-за стола и, приняв вызов, выходит из столовой.