— Вали отсюда, hombre. Это тебе не пригород. У тебя нет здесь никаких дел, — бросает мне пренебрежительно толстый коротышка. Я приподнимаю бровь.
— Естественно, есть. У меня встреча с Хулио. — Другой парень сплевывает на землю, и делает глубокую затяжку. Запах марихуаны наполняет ночной воздух. — У нас не значится никаких белых парней в списке гостей на сегодня, брат. Так что проваливай домой.
Я направляюсь напрямую к ограде и приближаю свое лицо, как можно ближе к решеткам.
— Тебе лучше бы проверить свой список гостей еще раз, брат.
Они переглядываются. Я не езжу на «Мерсе», поэтому я определенно точно не выгляжу, как их постоянные клиенты. А мое телосложение должно говорить им, что мне не следует делать какие-либо одолжения. Проходит напряженная минута — они пялятся на меня, а я в ответ не свожу своего взгляда с них — прежде чем самый высокий из них выражает свое недовольство и неуважение, разворачиваясь ко мне спиной, бормоча на испанском в свою маленькую рацию. Затем он быстро разворачивается ко мне лицом и кивком указывает вверх на камеру.
— Улыбнись на камеру, pendejo.(прим. пер. с исп. Pendejo — «придурок»)
Я вижу камеру, которая установлена на стене, справа от меня на кронштейне под углом, что позволяет ей захватывать весь обзор, полностью охватывая мое изображение. Я улыбаюсь фальшивой улыбкой, широкой и дерзкой, и затем показываю средний палец.
Беглый испанский говор доносится из рации, что держит в руке высокий парень; голос определенно слышится злым. На выражениях лиц обоих парней запечатлевается злоба — простите ублюдки! — когда они, наконец, открывают ворота для меня. Я забираюсь обратно в «Камаро» и убеждаюсь, что пускаю облако пустынной пыли им в лица, когда проношусь мимо них. Снаружи огромного одноэтажного задания, которое находится внутри внешних стен, виднеется темная, гибкая фигурка, что спускается по ступенькам, чтобы встретить меня. Это явно фигура женщины. Я паркуюсь и использую мгновение, чтобы восстановить историю в своей голове: я просто проезжал мимо, в поисках места, где мог бы остановиться. Чарли обо всем известно.
На самом деле Чарли не имеет представления, что я, черт побери, нахожусь тут. Еще Чарли совершенно не догадывается, что я покинул Сиэтл, или же о том, что я решил ослушаться его приказа, и не убивать Рика, как должен был сделать. Мое настроение все еще хуже некуда от перспективы, что этот старый мудак мог донести полиции, что это я убил Мёрфи. Если бы я имел возможность увидеть его до того, как покинул город, я бы избивал его до тех пор, пока бы не пробил ему череп.
Женщина в обтягивающем, крошечном платье, что направляется навстречу ко мне — Аляска. Я помню ее с прошлого раза, когда был здесь с Чарли. Или, точнее сказать, я помню ее сиськи. Она танцевала для меня; Хулио настоял на этом. Девушка обладает экзотической красотой, она должна была бы быть олимпийской гимнасткой. Она улыбается мне широкой улыбкой, когда я направляюсь к зданию.
— Так ты, наконец, приехал навестить меня, м? — смеется она. — Только это заняло у тебя четыре года.
Четыре года это не такой уж большой срок вдали от этого места. Она располагает свои ладони на моей груди, когда прижимается к моему телу, чтобы поцеловать меня в щеку. Я терплю это столько, сколько могу. Женщина — шлюха, а я не позволяю шлюхам прикасаться ко мне. Только в том случает, если они хотят опуститься передо мной на колени и отсосать мне, так или иначе, она прикасается ко мне. Я хватаю ее за запястья и убираю прочь ее руки.
— Просто заехал выказать уважение твоему боссу, — резко отвечаю я. Она надувает губы, притворяясь, что обиделась моим отказом.
— Я намного дружелюбнее, чем Хулио сегодня. Пойдем во внутрь, и я уделю тебе часик прежде, чем ты пойдешь говорить о скучных делах. — Я просто смотрю на нее. Ее застенчивая ухмылочка исчезает, когда она точно видит отражение того, что я думаю о ее предложении на моем лице. — Понятно, — произносит она. Вскидывая брови и склоняя голову чуть к плечу, она указывает на вход в хорошо освещенное здание. — Он находится у бассейна. Надеюсь, не заблудишься. — Она разворачивается и направляется обратно в здание, виляя бедрами, источая гнев.