Всё время, что они разговаривали, Кэролайн ни разу не сказала ничего сокровенного или личного, но, очутившись в комнате, она вдруг вспомнила очень кстати свою бабушку по материнской линии, с которой, судя по всему, связывала самые счастливые моменты своего детства. А та жуткая фарфоровая кукла была подарена бабушке Кэролайн в детстве её бабушкой, поэтому была особенно ценна. Девушка взяла игрушку в руки и стала медленно перебирать идеальные медные локоны, не останавливая своего рассказа. В этот момент по её щеке пробежала крупная слеза. Почувствовав её, Кэролайн испугано стала отирать глаза рукавами джемпера и прятать в них лицо – она явно не хотела, чтобы её собеседник застал её настолько уязвимой и открытой. Но Клаус сочувствующе сдвинул брови и бросился обнимать девушку. По женской привычке, после этого Кэролайн расплакалась сильнее и вцепилась пальцами в плечи парня.
- Ну, всё-всё, не плачь, всё пройдёт, – успокаивающе причитал Клаус, целуя её в лоб.
Но Кэролайн порывисто подняла свое раскрасневшееся и чуть опухшее от слёз лицо и крепко поцеловала Никлауса в губы. Парень был изумлён, но с трудом удержал улыбку, после чего стал отрывистыми короткими поцелуями покрывать мокрое лицо Кэролайн, а она в ответ нежно обвила руками его шею. «Да, всё к этому и шло! Как я мог сомневаться? Стала бы она просто «чая попить» меня приглашать в свой дом, в свою комнату. Плевать, что будет потом! Не хочу сейчас об этом вообще думать, когда всё так хорошо», – Клаус был слишком возбуждён, чтобы о чём-либо думать дальше, он просто выключил голову и весь отдался этому жадному чувству, поглотившему их двоих.
***
После этого вечера и последующей за ним ночи Кэролайн стала избегать Клауса, как ни пытался он остаться с ней наедине, чтобы поговорить. Ко всему прочему, он и сам испытывал стыд за то, что всё ещё не рассказал Стефану о своих чувствах к Форбс и о том, что между ними произошло. Но было ещё не время: между молодыми людьми было всё столь не ясно, что и говорить об этом было пока слишком рано.
Более всего после случившегося Клауса удивил тот факт, что у Кэролайн до него ни разу не было мужчины в постели. А ведь он помнил, как она с загадочной улыбкой говорила о своём лете, и также был у неё этот богатенький самовлюблённый Райан. Неужели она так просто отдалась тому, с кем не встречалась и даже с трудом можно сказать дружила? Клаус не мог этого понять, оттого желание разговора с Кэролайн назревало всё сильнее, но девушка, будто нарочно забыла о его существовании: всё у неё дела были, или же она открыто делала вид, что не слышит Ника, хотя он стоял прямо возле неё и шёпотом почти умолял о разговоре.
***
- Чего расселся на холодных ступеньках – простудишься, – поучительно бросила Кэролайн, но её голос был неожиданно тёплым, хотя девушка и старалась говорить холодно и отстранённо.
- Тебя жду. В школе тебя всё равно не поймать и не уговорить, так, может, ты здесь хотя бы, наконец, посмотришь на меня, – он испытующе глядел на неё снизу вверх с отчаянной полуулыбкой.
Кэролайн, резко выдохнув, небрежно опустилась рядом с Никлаусом, который ненавидел в себе свой романтический порыв и желание зарыться лицом в её волосы и больше ни о чём не говорить. Но реальность подсказывала ему, что это глупая мальчишеская сентиментальность, и нужно быть сейчас серьёзнее.
- Я даже опущу массу назревших второстепенных вопросов, которые, вероятно, не должны меня касаться, думаю, это станет ясным со временем, – он нервно начал катать под ногой камешек гравия. – Просто хочется узнать, неужели мы всё оставим, как есть? Я скажу больше, для меня это было нечто особенное, потому что ты для меня особенная, – он всё так же избегал в своих мыслях и в разговоре слов «влюблён», «люблю», потому что боялся, что для них ещё рано, но больше всего боялся говорить их именно Кэролайн.
И опять этот взгляд, как у ведьмы, словно она поймала Ника в клетку: она так смотрела на него у бассейна и в школе, в день, когда они были близки. Кэролайн льстило, что Клаус так очарован ею, её это трогало и раззадоривало.
- Хорошо, давай встречаться, – легко и с энтузиазмом сказала она.
- Ээ-м, и всё? Вот так просто? – Клаус даже усмехнулся от неожиданности.
- Ну, да, я же нравлюсь тебе, и у нас был секс – вполне достаточно для того, чтобы встречаться, – не без сарказма ответила она. – К тому же, буду откровенной, ты вообще-то далеко не урод, к тому же ещё и не глуп.
- Ты так прагматично и рационально об этом говоришь, что мне даже смешно! – весело парировал он, почти подпрыгнув на месте от смеха.
- А к чему лишние сантименты? Нам нравится проводить вместе время, и всегда есть, о чём поговорить: когда я ещё в скором времени найду себе такой удачный вариант?
- Хах, ну, как скажешь, милая, – он особо иронично, но не без удовольствия произнёс это «милая», – мне всё равно, как ты себе это представляешь сейчас, надеюсь, в будущем смогу показать тебе другую сторону того, что мы собираемся начать.
Кэролайн ничего ему более на это не сказала и не стала сопротивляться, когда после наступившего молчания, Клаус обнял её за плечо.
***
- Дружище, подожди-подожди! Фух, дай ты с мыслями собраться, – негодовал Стефан, хватаясь за голову и за колени, – ну, с Форбс-то… Чёрт, ты серьёзно в неё влюблён?
Клаус поймал себя на мысли, что впервые этот вопрос прозвучал вслух, и нужно было и другу и самому себе дать ясный, искренний ответ.
- Да, я в неё влюблён, Стеф, и, кажется, влюбился не «сегодня»…
- А она-то? Она-то что?! – восклицал Сальваторе, и глаза его расширялись бешено.
- Она не хочет держаться за руки, – разочарованно бросил Ник.
- Я бы сказал, да и хрен ты с ним с этим «за руку», но она же девчонка, для них эти штучки играют большую роль: это либо странно, либо она стерва.
- Ну, я бы на твоём месте со стервой не спешил бы, – пресёк Майклсон друга, – просто не думаю, что она так же от меня без ума, как я от неё. Я даже до сих пор не в силах понять, почему она вообще вдруг решила со мной строить отношения? Я всегда так романтизировал её в своих мыслях, думал она неземная, и у нас, если и будут отношения, то она тоже будет в меня влюблена… Более рациональной и приземлённой девушки я ещё не встречал, Стеф, – грустно усмехнулся он, опустив глаза в пол. – Нет, порой, я вижу, как она отрывается от земли, но это всегда короткий миг, и она всегда словно сама этого в себе боится…
- Вы встречаетесь всего около месяца – может, ещё рано отчаиваться? – деловито и добродушно заметил Стефан, который уже давно привык ждать и надеяться, потому что с Еленой у него шло более чем никак.
- Возможно. Но я боюсь, что в силу её характера это может затянуться, и мы увязнем в болоте, застрянем на месте. Придётся разбежаться, потому что я захочу идти вперёд, а она опять будет бояться.
- Не начинай ты с этим… Опять наболтаешь сейчас черти чего! Девушки просто любят всё усложнять – это у них в крови.
Они после недолго молчали. Каждый обдумывал сказанное и услышанное, но оба одинаково хотели верить в лучшее.
- Кстати, у неё через неделю день рождения, а я и не знаю, что ей подарить, – неловко сказал Никлаус, внезапно рассеяв тишину.
-Думаю, что-то банальное не прокатит: ты ведь назначал ей свиданки у бассейна и писал про свои чувства в школьном сочинении: да-да, чувак, я понял, что ты там накалякал про неё! Так что включай свою фантазию на полную мощность, думаю, она опять ждёт чего-нибудь эдакого.
- Хм, а я отчего-то сразу вспомнил, как пьяный Спенсер выступал с речью вроде «если не знаешь, что подарить девушке, дари ей косметику или шоколадные конфеты», – театрально изображая одноклассника, Ник залился смехом и замотал головой.
- Ага, или ещё хуже этого – набор для душа! – Стефан, как обычно, рассмеялся громче, чем напоминал заржавшего коня, но Клаус обожал этот идиотский смех, потому что он веселил его больше, чем сказанная другом шутка.
- Что-то я не настроен «извращаться» с подарком: боюсь, она скажет, что это чересчур и будет смеяться надо мной. Хотя, может, ты и прав. Я подумаю ещё об этом.
***
- Надеюсь, ты не собираешься мне что-либо дарить? – скептично бросила Кэролайн, выходя из душа и на ходу вытирая волосы.