- Если б я знал твою фамилию, то сразу бы начал, хотя бы даже в шутку, думать на тебя, а тут тебя Стеф сдал! – парень радушно засмеялся.
- Может, ещё автограф попросишь? – в шутку, но недовольно спросил Клаус, – мы вообще-то кофе пришли пить да пирожными объедаться, а ты меня знаменитостью обозвал, – он засмеялся, выходя из недоброжелательного тона.
- Ты чего обиделся?! – Стефан истерически захохотал и облился чаем. Парни подхватили Сальваторе.
- Да нет, я вообще-то… ну, Стеф, перестань! – Клаус понял, что друг «ругает» его таким образом за отвергнутую минуту славы.
- Нет, ты вообще нормальный человек? Стэн тебя похвалить хотел, а он «я не знаменитость»! – Стефан скривил гримасу. – Разговор, наконец, приобрёл хоть какую-то конструктивность и интеллектуальность, а ты «заднюю включил», – продолжал он журить друга.
- Хорошо, я сдаюсь! – Ник поднял ладони вверх, – если есть вопросы или ещё что-то, я весь ваш, парни.
- Во, другое дело! – командным голосом парировал друг.
Эти двое студентов – второкурсники факультетов с филологическим уклоном, принялись перебивать друг друга, ярко жестикулируя. Они задавали Нику интересующие их вопросы, просили что-то им пояснить, даже умудрялись спорить, но в итоге всякая мысль в компании молодых парней заканчивалась какой-нибудь искромётной или пошлой шуткой. Разговор был приятным и непринуждённым
.
«Нет, Нью-Йорк стоил этого. Да, именно для этого я терпел своего чокнутого шефа, именно для этого я не поступил в Браун и замкнулся в себе, именно для этого она внезапно возникла в моей жизни… Всё шло к этому. Нет, прочь сомнения и сожаления! Теперь я стану тем, кем захочу! Любой вуз, любое рабочее место будет желать меня, а не я его. Я смог поразить людей своей книгой, теперь я способен поразить самого себя».
На следующий день Клаус получил очень приятный и неожиданный подарок – приезд всех своих членов семьи, нагрянувших прямо к нему на работу. Ещё одним потрясением дня для молодого человека стало то, что Смит расщедрился вдруг до такой степени, что обслужил семью Ника за счёт заведения.
***
До того момента, как Кэролайн устроилась на работу в «Таинственный сад», можно сказать, что её жизнь текла так, как и должна была. В ней, несмотря на все события, не было ничего такого, что могло шокировать саму Кэр, исключая, разумеется, только её решение не поступать в колледж в пользу отношений с богатым мужчиной. Сейчас всё было иначе. Переосмыслив недавний отрезок прожитых лет, девушка с ужасом понимала, что какая-то часть её сознания стала ей попросту неподвластна.
Расставшись со своим богатым ухажёром, она пыталась искать новые отношения, но всё было тщетно. Кэролайн ещё не осознано, но глубоко внутри начинала понимать, что в своё время отказалась от чего-то настоящего, действительно стоящего. И тогда утром, стоя через дорогу напротив открывающегося ресторана, Кэролайн поняла, что влюбилась в Клауса – обыкновенно, стихийно и страстно, безо всякой рациональной подоплёки. Это её убило. В год, когда они оба оканчивали школу, мисс Форбс всё держала под контролем: свои чувства, отношения с парнем, разговоры, свои мысли, но теперь она не могла контролировать жгущую её изнутри ревность, сожаление и трепет перед по-новому любимым Ником.
Говоря самой себе каждый раз, как она ужасно поступила, бросив его, что она теперь должна не вмешиваться в его жизнь, Кэролайн со стыдом, вопреки своим благочестивым мыслям, сладостно представляла, как отобьёт Никлауса у Хлои.
***
- Кэролайн? Неожиданно… у тебя что-то случилось? – спросил Клаус удивлённо.
- Нет, я просто, – она ломала пальцы, – просто я узнала, что к тебе родители приехали… и Кол. Я знаю, они, наверняка, в обиде на меня за то, как я…
- Я им не рассказывал тогда подробностей,– перебил её Никлаус, – они были бы рады тебя видеть, будь они здесь. Мама с папой не дома – уехали в музей да по городу погулять, мы с Колом вдвоём. Он, кстати, тоже соскучился по тебе и с радостью бы пообщался.
- Да, конечно, – смутилась Кэролайн в несвойственной для неё манере, – я тоже хотела сказать, что соскучилась по твоим. Я тоже хочу увидеть Кола, – мягко добавила она.
- Привет! – звонко огласил Кол, выбегая из гостиной. – Вау! Какая ты красотка! Давай обниматься, – смеясь сказал он и кинулся девушке на шею по своей старой привычке.
- Какой ты уже здоровяк! – она потрепала волосы мальчишки. – И мускулы у него какие стали. Ещё пара сантиметров – и выше меня будешь, – удивляясь, произнесла она.
- Это всё стероиды, – со смехом бросил Клаус и прыснул в ладонь.
- Ну, балбес, сейчас я тебе покажу «стероиды»! – игриво и задиристо ответил Кол, – перед девчонкой он меня значит позорит!
Братья вылетели обратно в гостиную и принялись колотить друг друга, а Кэролайн, прикрыв нос руками, рассмеялась.
- А кто первым предложит даме кофе? – загадочно растягивая слова, вмешалась в драку девушка.
- Я! Я, Кэр! Я сейчас принесу тебе кофе, – спохватившись, как маленький мальчик, отозвался раскрасневшийся Никлаус и ринулся в кухню.
Его сердце бешено стучало, радость заполнила грудь так, что было тяжело дышать. Клаус торопливо засыпал в кофейник зёрна и улыбался самому себе. Он сейчас не думал о том, что что-то снова может быть между ним и Кэролайн, хотя и был страстно окрылён близостью любимой девушки, ему просто было очень хорошо и тепло. Он знал, что любую неприличную мысль о Кэр надо упрятать подальше, чтобы не испортить этот день. Ко всему прочему, вечером к нему должна прийти Хлоя.
Было около шести часов, когда на пороге квартиры появилась девушка Никлауса: они нежно обнялись при встрече, и Клаус долго целовал Хлою. Кэролайн видела это краешком глаза в щели приоткрытой двери в гостиную. Она потупила взгляд в пол на серый ковёр, стала разглядывать на нём соринки и разбросанные Колом фантики от конфет, затем начала ёрзать ногой по паркету – что угодно, лишь бы не думать о том, что увидела.
Никлаус представил Кэролайн Хлое как свою подругу-одноклассницу (он не рассказывал девушке о своих первых отношениях). Все в компании веселились, шутили друг с другом, каждый из них отдыхал от будничных забот. И только Клаус в середине вечера заметил, какие печальные стали глаза у Кэролайн, отчего из привычных голубых они начали казаться мрачно-синими.
========== 18 Глава. «До встречи» ==========
Комната была душная маленькая и вся плотно заставлена мебелью, от чего даже воздух казался тесным и наполненным присутствием. Кэролайн отходила ото сна, и ей всё ещё мерещилось дыхание и кудрявая голова Клауса на соседней подушке… Затем образ стремительно, но плавно рассеялся в темноте. Из квартиры сверху доносились тихие печальные звуки синтезатора.
Девушка, потерев сонное лицо, медленно спустила ноги на холодный пол, поправила бретель топа и осторожно приблизилась к окну, отодвинув штору. Сквозь кромешную тьму улицы тут и там искрились огни рекламных щитов, фонарей, вывесок магазинов. Из открытой форточки повеяло ночной свежестью, от которой Кэролайн блаженно закрыла глаза, а затем на автомате отворила окно целиком и высунулась до пояса наружу.
***
- Чем же ты занимался в моё отсутствие?
- Да так, ничего особенного, – Кол лениво почесал коленку, затем вновь шустро схватился за компьютерную мышь, продолжая «перестрелку», – я был на днюхе у Элвина: они там такое прям семейное застолье устроили! – он надул щёки.
- Это тот парнишка, чьи предки откуда-то из Восточной Европы? – спросил Клаус, проверяя орфографию в своём новом маленьком рассказе.
- Да, у него там по отцовской линии… не помню, они то ли из Чехии, то ли из Польши, точно сейчас не могу сказать.
- И как тебе праздник? Девчонки-то хоть были? – Клаус усмехнулся. – Надеюсь, его многочисленные родственнички не помешали вам между собой устроить праздничный кавардак?
- Всё было… нормально, – отрезал мальчишка и инстинктивно дёрнул головой, уткнувшись чуть ли не носом в монитор.
Никлаус заметил это: Кол среди всех людей представлялся старшему брату наиболее раскрытой и лёгкой в прочтении книгой, он безошибочно и быстро улавливал перемены в настроении мальчика. Он вдруг резко вырвал из-под его ладони мышку, выдернул из розетки шнур и поглядел на брата.