У меня сдавливает горло, тело тяжелеет, мысли путаются.
– Ты видишь эту игру, в которую я играю с теми, кто думает, что они умнее – на шаг впереди меня? Я позволяю им думать, что они в шаге от мата, а потом... я опрокидываю доску, – он наклоняется ко мне, и мы оказываемся лицом к лицу. – Тебе повезло, что ты родственник. Не надо так расстраиваться. Люди и лучше тебя, проиграли мне и будут продолжать проигрывать. У твоего собственного брата есть своя игра, которая, как он думает, поставит его на первое место, но он также проиграет, а мир продолжит вращаться. Ты не добьешься такого в жизни с тем, что у меня есть и с тем, что я построил, если не будешь держать руку на пульсе каждой области, которая тебе нужна. Я научился видеть общую картину. Молодые люди вроде тебя видят только небольшой фрагмент.
Он прикасается к моей щеке, как отец к любящему сыну.
– Знаешь, я действительно любил твою мать... Она просто... Она не понимала своего места – не могла принять его – даже после всех моих уговоров, – он испускает короткий вздох. – Ну ладно. Все это в прошлом, верно, мой мальчик? – мужчина похлопывает меня по спине, прежде чем направиться к двери. – Ой, чуть не забыл. У меня есть для тебя подарок.
Я поворачиваюсь к нему, и он бросает мне пузырек с таблетками. Я копошусь, прежде чем поймать, а он уходит из моего кабинета. Словно, никогда здесь не было, но его присутствие повсюду, инфицирует воздух, инфицирует меня. Сразу же закрываю дверь и замираю.
Я застрял на месте. Пытаюсь думать, но не могу, потому что слышу только зловещий смех. Я быстро открываю пузырек и принимаю четыре таблетки.
***
Лорен
Он еще не пришел. Посреди всего этого волнующего хаоса мои мысли сосредоточены на нем, а их не должно быть. Все будет хорошо. Сегодняшний вечер – вечер наслаждений моими достижениями – тем, что я так упорно старалась собрать воедино.
Ну, это то, что Рейвен сказала мне в ту минуту, как я пришла со своим бледным лицом, скрытым под тональным кремом, консилером и мерцающей пудрой. Хиллари проделала удивительную работу. Мое лицо выглядит как у тех девушек в Instagram – безупречно. Мои волосы стали шикарными после того, как Энджи создала идеальные свободные волны. Черное платье, кажется, специально создано для меня – облегает и скрывает во всех нужных местах. Галерея переполнена. Музыка наполняет воздух, в то время как люди восхищаются каждой картиной. Мелькают вспышки камер, присутствуют несколько газетных репортеров. Публика – сочетание молодых, энергичных и утонченных людей, которых я определяю как наших подписчиков из социальных сетей и связей, которых Декстер притянул для более традиционной прессы. Я сплю, и это прекрасно, за исключением того, что мой главный человек отсутствует.
– Улыбнись, милая, ты выглядишь так, будто только что проглотила презерватив, – шепчет мне на ухо Хиллари. – Здесь так много людей, которые хотят встретиться с тобой, сделай обход и поблагодари всех за то, что пришли и покупают работы твоих художников. Я продала пять, и я убью тебя, – говорит мне прямо в ухо.
Подруга берет меня за руку, и ведет по залу. Я удивлена, насколько хорошо Хиллари справляется с этим. Она харизматична, сдержанна с женщинами и правильно кокетничает с мужчинами. Хорошо осведомлена о каждом произведении и его создателе. Она все выучила и поднялась так высоко, как я не ожидала, когда нанимала ее, потому что она металась между работами. В те моменты, когда я разваливалась на части, она собирала все воедино.
– Йен, Лорен и я просто хотели поблагодарить тебя за то, что ты сегодня так хорошо поработал. Я спросила нескольких человек о том, как они узнали об этом событии, и все они сказали, что следуют за тобой, – Хиллари одаривает его привлекательной улыбкой, а парень скромно улыбается в ответ.
– Твоя работа удивительна и одна из моих любимых, – честно говорю я ему.
Его последние работы – фотографии заброшенных зданий, но то, как он их запечатлевает, они говорят с людьми – мужчинами и женщинами всех возрастов. Я предполагаю, что именно поэтому у него более миллиона подписчиков на Instagram.