– Ты привыкла жить с Коллином? – спрашивает она.
Я пожимаю плечами.
– Он совсем другой, – смотрю на свой салат и играю с вилкой. – Но бывают моменты, когда я узнаю кого-то в нем, – чувствую, как мои щеки краснеют, и ненавижу себя за это. – Я... я не знаю, как к нему относиться, – тихо говорю. Моя рука массирует затылок, напоминая мне о нескольких райских часах.
Коллин, по всей видимости, сам сделал этот жест.
– Ты чувствуешь к нему отчужденность?
Я киваю.
– Разве не должна? – искренне спрашиваю я.
– Кто держит дистанцию, ты или он? – Хелен слушает ту часть истории, с которой она знает вторую половину.
Интересно, о чем с ней разговаривает Коллин, какие процедуры они проводят, чтобы приблизить их к интеграции?
– Думаю, мы оба, – говорю я, чувствуя себя немного виноватой.
– Ты собираешься сегодня на ужин?
– Да, это впервые, когда мы будем только вдвоем, – повышаю голос.
– И ты нервничаешь? – Хелен прячет улыбку, но я уже ее увидела.
– Честно говоря, да, – признаюсь я. – Он такой... его трудно читать.
– Коллин? – спрашивает она, и задаюсь вопросом, хочет ли она, чтобы это прозвучало как обвинение или я просто так это воспринимаю.
– Знаю, он говорит, что открыт, как книга, но мне не обязательно в это верить.
– Ты думаешь, у него есть скрытые мотивы? – спрашивает она, но ее голос нейтрален.
– Как и у всех нас, – встречаюсь с ней взглядом.
Она берет салфетку и прикасается ею к губам. Затем складывает руки и наклоняется ближе к столу.
– Ты веришь, что Кэл любит тебя? – она спрашивает.
– Конечно, – отвечаю я, ощетинившись.
– И Крис? – спрашивает она, и я киваю. – Коллин? – и тут я делаю паузу.
– Я недостаточно его знаю, чтобы понять, любит ли он меня, – улыбаюсь. – Я спрашивала, гей ли он. Читала об этом, когда занималась исследованиями, – хихикаю, чтобы поднять настроение, и даже Хелен улыбается. – Вчера мы хорошо провели время, – тихо признаюсь я, мельком встречаясь с ней взглядом. – До этого он напоминал мне Криса или Кэла, по которым я скучала, и это заставляло меня хотеть быть рядом с ним, но тогда я впервые подумала, что он мне нравится, – беру свой стакан и делаю маленький глоток, мое сердце бьется быстрее, и я просто делаю глубокий вдох. – Этого я и боюсь, – отвечаю, и она кивает, словно ждала, что я скажу. Хелен протягивает руку через стол и сжимает мою.
– Это нормально, Лорен, – успокаивает она.
Проявление привязанности вызывает слезы, но я их подавляю.
– Я чувствую себя глупо, потому что... я должна чувствовать к нему то же, что к Кэлу и Крису... но в то же время, если я это сделаю, не смогу избавиться от чувства вины, которое заставляет меня ощущать себя огромной лицемеркой, потому что я сказала Крису и Кэлу, что я люблю их всех, – тараторю все это в одном предложении.
– Если ты будешь ближе к Коллину... чего ты боишься?
Я размышляю над ее вопросом весь день. Тогда я ей не ответила. Просто пожала плечами, как будто это глупость, а она не стала настаивать, так как технически у нас не было настоящего сеанса. В то время это нечто другое под видом двух друзей, встречающихся за обедом и девичьими разговорами. Салат, который я съела, волнами перекатывается у меня в животе, пока я сижу перед шкафом, пытаясь выбрать, что надеть. Я нервничаю так же, как и на первом свидании с Кэлом много лет назад. Тогда у меня не было шкафа, полного дизайнерских платьев и обуви. Он не сказал, куда мы едем, но, зная Коллина, это будет какое-нибудь шикарное место, соответствующее всем его требованиям.
– Все они прекрасны, Лорен, – говорит Рэйвен, когда они с Кэйлен садятся на кровать и смотрят, как я перебираю платья. – И почему ты так нервничаешь, милая? – она спрашивает.
– Не знаю, я веду себя глупо, – плюхаюсь на кровать.
– Все будет хорошо между тобой и... Коллином, – она подчеркивает его имя.
– Да, с ними все хорошо, просто нужно привыкнуть, – говорю я ей так уверенно, как только могу, особенно после речи, которую произнесла ранее.
Рэйвен сжимает мою руку и кивает. Я обнимаю ее, и она обнимает меня в ответ, как делала это в детстве, чтобы дать мне понять, что все будет хорошо.
– У меня все еще есть свои сомнения по этому поводу, и я действительно хотела бы упаковать тебя и устроить тебе отпуск на острове вдали от всего этого, – смеется она, но я знаю, что тетя совершенно серьезна. – Но если кто и может пройти через это, так это ты, – тихо говорит она мне на ухо.