Я бы овладею ею.
Она.
Моя.
Обхватив ее сочные изгибы, я притянул ее к себе, она застонала, ее тело было таким прохладным на ощупь там, где я обжигал ее. Я позволил своей руке обхватить ее грудь, скользнув другой вниз, чтобы обхватить ее круглую задницу. Мой член приподнялся, ткнувшись ей в живот.
Вода делала нас невесомыми, поэтому я пытался убедить себя, что ощущение парения было только из-за воды. Она протянула руку и обхватила мой член своей маленькой ручкой, проводя по нему от кончика до основания. Шипение, которое я издал, заставило ее улыбнуться, и она сделала это снова, быстрее. Она была опытной и уверенной в себе.
Я зарычал, отдергивая ее руку от себя, заламывая ей руки за спину и прижимая к себе. Мы погрузились под воду, от нашего дыхания вокруг лиц образовались пузырьки. Я обхватил ее подбородок руками, приближая эти опасные губы к своим.
Прохлада воды не помешала жару приковать меня к месту. Ее язык скользнул в мой рот, маня и пробуя на вкус. Ее вкус смешивался с соленостью воды.
Я хотел ее так сильно, что это причиняло боль.
Схватив ее за попку, я раздвинул коленом ее ноги, погружая в нее всю свою ноющую длину одним быстрым толчком.
Она захныкала. От этого звука вокруг нас поднялся каскад пузырьков. Крепко прижав ее к своему члену, я вытащил нас обратно на поверхность. Втягивание воздуха обратно в мои легкие было скорее гортанным криком удовольствия, чем для получения кислорода. Ее гладкая киска сжала меня, вода так контрастировала с ее теплыми, мягкими внутренностями. Она прильнула ко мне, окутывая своим сладким медовым ароматом.
Я ущипнул ее за сосок, сжимая ее задницу, заставляя скакать на мне жестче и быстрее.
Ее стоны и царапающие ногти были лучшим, что я когда-либо чувствовал. Ее руки потянулись к моей рубашке, которая задралась, пальцы погладили выступающие шрамы на моей спине. Я услышал, как она ахнула, прежде чем выдернул ее руки, прижимая их к ее заднице.
Мой член так сильно дергался, яйца были такими полными, что мне нужна была разрядка.
— Блять! — рявкнул я.
Я знал, что я не более чем сумасшедший, одержимый человек, но мне было все равно. Эта прекрасная сирена доила мой член и покачивала бедрами, оседлав волны реки и свой собственный оргазм.
С последним стоном я кончил, помечая ее, делая своей.
Этого было слишком много и одновременно недостаточно.
Мне никогда не будет достаточно.
— Ты моя, Эмбер. — Ее голова наклонилась вперед, и она укусила меня за плечо. — Скажи это!
Я схватил ее за подбородок, сунул палец ей в рот, стиснул зубы и заставил посмотреть мне в глаза.
Она застонала вокруг моего пальца, извиваясь и дрожа. Ее груди прижались к моей груди, когда она откинула голову назад, ее волосы развевались, как золотые ленты.
— Я... — выдохнула она, ее неконтролируемая дрожь усиливала ощущение трения и головокружения. — Твоя.
Услышав эти слова, я что-то почувствовал, но что именно? Я не знал. Часть меня словно раскололась. Я был зеркалом, которое наверняка разобьется. Дело в том, что я не знал, как это починить, как склеить все обратно.
Откусив от нее - моего блестящего яблока, я понял, что уже никогда не буду прежним.
Действительно, Белоснежка.
Эта опасная женщина околдовала меня, и теперь я принадлежал ей.
Пару дней спустя я получила анонимную записку. Адрес в записке привел нас с Куинном на заброшенный склад. Конечно же, зловоние разлагающейся гнили и рои мух говорили о многих животных, которые здесь погибли.
Судя по черепам и грудным клеткам гуманоидной формы, усеявшим коридор, у меня возникло ощущение, что сюда часто приводили на убой животных другого вида.
Люди.
Хлюпающий звук под моими ботинками заставил меня поперхнуться. Мясник мог бы убрать свой гребаный бардак. Блин.
Мика Куинн всегда был прилежным солдатом. Он всегда выполнял каждый приказ, по-доброму улыбался, когда это было необходимо, или был безжалостным человеком, вершившим правосудие. Однако прямо сейчас, столкнувшись с нынешними обстоятельствами, я едва не расхохоталась ему в лицо. Его рубашка от Армани была заправлена на нос, а голубые глаза наполнились слезами.
— Похоже, кто бы ни был здесь, он убрался, — сказал он гнусавым тоном. Он явно задерживал дыхание.
Я осмотрела все вокруг.
Заколоченные, разбитые окна и отвратительный, пропитанный кровью пол дополняли ужасную атмосферу. Все это просто лежало навиду. Эпоксидное покрытие пола отчаянно пыталось отделить смерть и гниль от своего прекрасного блеска.
Это делало его похожим на воду, красновато-черную воду.
Склад проржавел у самого основания конструкции. Все помещение слегка накренилось. Таким образом, красная река собиралась в основном на краю и вытекала из разбитого окна.
Я посветила фонариком на огороженную территорию. Клетки, размером не больше чемодана, были аккуратно сложены ряд за рядом.
Действительно ли здесь держали животных?
На мой вопрос быстро нашелся ответ, и мое сердце упало, когда я приблизилась к следующему углу. Обнаженные, расчлененные тела беспорядочно лежали в углу. Наплевав на отвращение, я нырнула в тела. Мое сердце так громко стучало в ушах, что это было похоже на взрыв бомбы. Было только жужжание и свист моей крови, слишком быстро пульсирующей по всему телу.
Я смутно ощущала Куинна. Его голос был невнятным бормотанием. Все, что я могла видеть - это тела. Головы находились на разных уровнях разложения. Цвета волос были всех типов: рыжие, блондинистые, черные и даже неоновые. Текстуры было сложнее описать. Смесь крови, чего-то похожего на масло и липкой прозрачной жидкости соединяли волосы на отрубленных головах воедино.