— Не хочешь сказать мне, какого черта ты испортила мой вертолет? — она побледнела, ее взгляд метнулся к двери.
— У-ух, Маленькая Тень, — отчитал я, загораживая ей обзор. — Ты знаешь правила. Когда пытаешься убить человека, ты обязана хотя бы присутствовать при этом.
Она насмехалась надо мной - странный страх, который был раньше, полностью исчез. Уставившись на нее и качая головой, я сказал:
— Ты странная, знаешь это?
Она замерла, ее печально известный взгляд сверкнул на меня, когда я улыбнулся ей.
— Где твой пассажир? — спросила она, и моя улыбка погасла. Итак, она знала, что моя сестра была со мной, и все равно пыталась убить меня.
— Какой пассажир? — солгал я, лениво облокотившись на раму стойла.
Лошадиная задница оказалась в опасной близости от моего лица, поэтому я отпрыгнул и подошел к ней поближе.
— Поспи немного, Маленькая Тень, — сказал я, зевая и плюхаясь рядом с ней на полумягкое, но в основном чертовски колючее сено. Она больше не била меня. Это был плюс. Тепло ее тела и сладкий, землистый аромат окутали меня. Она не отодвинулась, и хотя мы не обнимались, как в романтической комедии, она легла и не отстранилась от меня.
Мне повезло, потому что она уснула.
Вздохнув, я закрыл глаза. Ее запах и тело были так близко к моему чертову члену, что он не понимал, что пришло время дать мне поспать. Я повернул голову, уставившись на ее совершенное тело, шелковистые светлые волосы, густые черные ресницы, пухлые губы и большие сиськи.
У меня потекли слюнки. Воспоминание о ее медовом вкусе было свежим и ярким в моей памяти.
Мне нужно было снова попробовать ее.
Меня лишили возможности насладиться ею с самого начала. В ту единственную ночь, когда наши тела позволили этому проклятому притяжению победить здравый смысл, мне не было позволено испытать абсолютное удовольствие от вкуса ее сладкой киски.
Это было несправедливо.
Спящая принцесса застонала, когда я мягко провел кончиками пальцев по ее соскам. Голубая ткань натянулась, когда они затвердели.
Удовлетворенно вздохнув при виде чистой красоты этой девушки, я осторожно встал, не зная, проснется она принцессой или драконом.
Мой член пульсировал в унисон с моим сердцем.
— Нищим выбирать не приходится.
Я слегка раздвинул ее бедра, и ее черные шорты позволили мне взглянуть на гладко выбритую киску.
— Непослушная девчонка, на тебе нет трусиков, — сказал я со стоном, мой член одобрительно дернулся.
Вытащив из ботинка перочинный нож, я раскрыл его и срезал мешающие шорты. Они рассыпались по ее кремовым бедрам, напоминающим песочные часы.
— Черт. — Я застонал, настойчивая выпуклость потерлась о стог сена под ней.
Она издала несколько сонных, томных звуков.
— Ты хочешь мой рот, моя Маленькая Тень? Ты хочешь, чтобы я заставил твою сладкую киску плакать?
Она продолжала сонно вздыхать, пока двигалась, открываясь мне еще больше.
Я взял ее за бедра, схватив их руками. Обхватив круглую восхитительную задницу, я погрузился в ее тепло. Вкус меда взорвался у меня во рту.
Она вызывала привыкание.
Гребаный наркотик.
Мой наркотик.
Застонав, я пососал ее еще сильнее, выпивая все соки и водя языком по клитору. Ее хриплые стоны перешли во всхлипы, и ее закрытые глаза запрыгали, когда она качнулась мне навстречу.
— Ммм.
Она изогнулась всем телом, заставляя свою сердцевину соприкоснуться с моим ртом. Глубже, тверже, быстрее. Я вытянул из нее оргазм медленными, томными облизываниями и поцелуями на чувствительном маленьком бугорке.
Слегка прикусив его, я почувствовал, как она ахнула.
— Люциус... — простонала она, и все ее тело наполнило мой рот сладким и легким вкусом оргазма.
Я промок насквозь и был чертовски счастлив. Мне нравилось, когда она окутывала меня своими собственными духами. Я бы пользовался ее ароматом каждый день, если бы мог.
Осознание того, что она произнесла мое имя, даже во сне, когда она кончила, было таким же опьяняющим, как и ее вкус, если не больше. Встав, я сбросил позаимствованные джинсы. Все мое тело было напряжено и член болезненно распух. Стоя на коленях и наблюдая за танцем ее век, я приоткрыл ее хорошенький ротик и вошел внутрь.
Я вырвалась из сна, паря на облаке удовольствия с Люциусом, погруженным глубоко в меня. Оргазм был настолько мощным, что потряс весь мой мир. Его умелый язык и великолепное тело были всего лишь бонусами. Черт возьми, он был опасен. Мой собственный яд. Хa. Я думаю, эта Белоснежка съела отравленное яблоко с удовольствием.
Мой сон изменился. Прекрасная вода, которая текла вокруг меня, язык и губы Люциуса, разбивающиеся об меня, как волны вокруг нас, исчезли. Превратились во что-то темное. Нет, не мои сны. Мое видение. Эта вода... она душила меня, и я не могла дышать. Схватившись за горло и пытаясь глотнуть воздуха, я запаниковала, понимая, что не могу дышать и приближаюсь к смерти. Белые пятна пробежали перед моими веками, и внезапно я проснулась.
Люциус и его толстый член душили меня. Его полностью покрытые татуировками руки удерживали меня, а лицо исказилось в экстазе. Боль и огонь царапнули мое горло, и он, наконец, нашел свое освобождение. Горячие струи спермы обожгли мое лицо, грудь и рот. Везде. Он был везде.
Я смотрела на него и не могла отдышаться, а он улыбался. Пот стекал по его телу, рубашка промокла насквозь, загорелые мышцы перекатывались, а в случайных местах к нему прилипли кусочки сена и грязи.