Я размышляла над этим. Алеша был большой шишкой. Он контролировал всю Россию и половину штатов.
— Тебя послали сюда, чтобы найти меня. — Я собрала воедино причины, по которым сына главаря отправили в Америку. Конечно, не только для того, чтобы стать плейбоем. — «Черные Зеркала» — прикрытие для большинства, если не для всех, грязных денег.
Я продолжала наблюдать за Люциусом. Он не отрицал этого. Он просто позволил мне собрать все кусочки головоломки вместе.
— Елизавета - твоя сестра, и ее тоже отправили сюда, потому что ты не хотел меня убивать?
Люциус усмехнулся.
— Нет, Маленькая Тень, вот тут ты ошибаешься. Мою сестру похитили в России в ее собственном доме. Предполагалось, что она заменит нашего отца, но у моей кузины были другие планы.
От него исходила ненависть. Его хватка на моих запястьях стала невыносимой.
— Маркус, — сказала я вслух.
— Я не удивлен, что ты была моей тенью. — Теперь Люциус ухмылялся.
— Всего лишь возвращаю услугу. — Я приторно сладко улыбнулась в ответ.
— Откуда у тебя этот кинжал? — спросил он, крутя замысловатую рукоятку и любуясь ее красотой.
— Его сделал мой отец. — Я старалась не показывать свою боль, но она была слишком очевидна.
— Прости, — сказал он, заставив меня удивленно моргнуть. — Что? У меня действительно есть душа. Она просто выкрашена в черный цвет.
Я фыркнула.
— Ага, а моя в красный.
Он посмотрел на мою грудь, и это чувство абсолютной наготы заставило меня задрожать.
— Я люблю тебя в красном.
С этими словами он провел лезвием по моей груди, оставляя на мне легкую красную линию. Я ахнула от ощущения боли и удовольствия. Этот тайный приступ эйфории заставил меня почувствовать себя такой живой. Люциус заметил мою реакцию. Мое тело практически левитировало под ним.
— Интересно, — усмехнулся он, проводя острым концом по моему животу, порез становился немного глубже, и кровь стекала по моему боку.
— Моей Маленькой Тени нравится проливать для меня кровь.
Я захныкала, не заботясь о том, что он дразнит меня. Я просто хотела этого. Нет, я нуждалась в этом, когда внутри меня все время было столько боли. Было так приятно выпустить хотя бы часть наружу. Мой таз прижался к его твердеющей промежности, и от его стонов мое тело задрожало.
— Осторожно. — Он застонал, отвечая на мои толчки, сжимая мои запястья еще крепче.
Ему это тоже понравилось.
— Я могу так легко лишить тебя жизни. Наблюдать, как ты истекаешь кровью, капля за каплей.
Я сжала челюсти.
— Но ты этого не сделаешь, Люциус, — сказала я, зная, что это правда, так же как знала о том, что моя рука никогда не оборвет его жизнь. — Мы связаны. Каким-то образом. Так или иначе. Ты приводишь меня в бешенство и раздражаешь, и большую часть времени я хочу убить тебя. Но не могу. Ты по-настоящему равен мне во всем. Мой собственный гребаный яд.
Челюсть Люциуса сжалась, взгляд стал горячим и тяжелым.
— С тех пор, как я последовал за тобой, Маленькая Тень, я попался на крючок. Я был так растерян. Я очень долго хотел убить тебя, все пытаясь понять, почему ты такая чертовски умная. Ты ускользала от меня на каждом шагу. Сводила меня с ума. Я никогда не выслеживал кого-то так долго, не нанося в итоге смертельного удара, но потом я понял...
Эти пронзительные изумрудно-зеленые глаза буравили меня взглядом. С самозабвенным стоном он отпустил мои запястья, схватил меня за лицо и прижался своими губами к моим.
Слегка коснувшись моих губ, он сказал мягким шепотом:
— Ты. Моя.
Моя Маленькая Тень пообещала уйти. Воспоминания об ее разгоряченной плоти и пухлых красных губках были такими свежими на моем языке.
Я чувствовал себя пьяным, когда тащил свою задницу в маленький коттедж. У Гертруды на плите уже шкварчал свежий бекон, несмотря на то, что было всего пять утра или около того. Я не видел хозяина дома, но предположил, что, возможно, он ушел ухаживать за своим скотом. В конце концов, они уже натерпелись страху на свою жизнь.
Моя сестра сидела с чопорным видом, сложив руки домиком. Усилие, которое она пыталась приложить, было поразительным. Важные уроки этикета и хороших манер из нее вовсе не были выбиты.
Я предполагал, что те часы с привязанной к груди лентой, приковывающей тебя к стулу, нелегко забыть. Может быть, Маркусу не приходилось подвергаться ее худшим пыткам, чем нашему дорогому папочке.
— Тебя долго не было, — заметила мой близнец, глядя на мой растрепанный вид и распухшие губы. — Нашел свинью, с которой можно порезвиться, брат?
Я нахмурился, глядя на нее, мысль о поцелуе с домашним скотом была отвратительной.
— Как ты спала, sestra? — спросил я полностью игнорируя ее приветствие, плюхаясь на стул и быстро проглатывая стакан свежевыжатого апельсинового сока.
— Как мертвая.
Это было немного нездоров, но у нее всегда было чутье на драматизм.
— Забавно. Итак, мы едем на место через несколько часов. Я дошел до заправочной станции и воспользовался телефонной будкой. Ты знала, что у них все еще есть эти чертовы штуки? В общем, я поговорил с Реджи. Он сказал, что они прилетят за нами сюда. Недалеко отсюда есть частная взлетно-посадочная полоса, за которую они заплатили.
Эйли, ну, Айви, коротко кивнула, встала, одернула свой облегающий черный брючный костюм и разгладила белую блузку.