Завороженная его взглядом, я не нашла, что ответить. Только кивнула. Он расслабленно выдохнул и поднялся.
– Сегодня, так уж и быть, оставлю тебя в покое, но завтра готовься, мы идём на свидание.
– У меня завтра пары до пяти.
– Значит, после пар тебя заберу.
– А потом допы. До семи.
– Ну, значит, после них заберу, – не сдался мужчина. – Пойдём что ли поедим, а то я такой голодный, что могу слона съесть.
За столом, ковыряясь вилкой в плове, я думала над предложением как-бы-мужа. Увы, воспринимать его нормально не получалось. Я сознательно от него отдалялась. Привыкла быть одна. Да и, честно говоря, не видела смысла во всём этом "сближении". С другой стороны, Толя прав - быть чужими не получится.
***
– И ты даже не спросишь, что я делал всё это время? – неожиданно спросил Толя, когда мы возвращались из кино.
Я задумалась. Меня действительно это не волновало. Точнее, в первые три-четыре месяца я волновалась, переживала. А как иначе, когда лучший и практически единственный друг уехал и не пишет, а ты даже попрощаться не успела. Это во-первых. А во-вторых... Я тогда была влюблена в него. Глупая, ничего не понимающая в жизни, тринадцатилетка влюбилась в лучшего друга, а потом он уехал, и с концами. Ни ответа, ни привета, ни письма, ни весточки. Сначала я думала, что он дуется, что это я виновата, что должна была кровь из носу успеть. Но три месяца обижаться и из-за этого не писать? Как по мне, это слишком.
А потом стало не до этого...
Мама поздно ночью возвращалась из гостей, по встречке вылетел какой-то даун и врезался в такси. Машины всмятку, водители погибли на месте, а маму еле достали, но до реанимации не довезли... Отец сначала держался, говорил, что мы со всем справимся, но без маминой улыбки наша жизнь превратилась в чёрно-белое кино. В итоге он запил, а я скатилась на тройки. Потом вовсе отказалась ходить на уроки, закрывшись в комнате, рыдала сутки на пролёт. Потом нервный срыв и неудачная попытка суицида. Неудачная, да. Меня уберегли. Не дали превратится в кровавое месиво на асфальте.
Прошло пять лет, а я до сих пор помню, как стояла в ту ночь на крыше небоскрёба, готовая полететь вниз. Сороковой день после похорон. И я хотела уйти вслед за матерью, потому что не знала, как мне жить без неё. Она единственная меня понимала и поддерживала. Мне так не хватало её объятий.
– Не надо этого делать. – сказал какой-то мужчина за моей спиной.
– Почему? – я напряглась, ожидая банальных фраз, что это не выход и так далее.
– Потому что это бессмысленно.
– Кто ты? – я совсем не это хотела сказать. Не знаю зачем я спросила, мне было совершенно всё равно. Хотелось его послать.
– Это сейчас не важно.
Шорох за спиной, я дёрнула головой в сторону нежданного гостя:
– Не подходи. Я не хочу, чтобы ты видел.
– Так не прыгай. – раздалось над самым ухом.
И когда он успел подкрасться?
Я спиной почувствовала чужое дыхание, и меня, резко подхватив под руки, перенесли за ограждение. И всё это буквально за секунды. Очнувшись, я поняла, что сижу ровно по центру крыши, а рядом на корточках сидит незнакомый мужчина, всматривается в моё лицо, но молчит.
— Ты зачем плащ нацепил, возомнил себя супергероем? — вырвалось у меня, но я быстро прикусила язык.
Но мужчина даже бровью не повёл.
— Это не плащ.
— Это...это.
— Это крылья, — произнёс он очевидное. — И у тебя такие будут, когда я тебе всё объясню.
И он рассказал, что наш мир, оказывается, разделён на три уровня. Первый уровень — это сама Земля. Над ней — мир Ангелов, а самый верхний населяют мерзкие твари. Демоны. Рэм, так представился мужчина, объяснил, что туда после смерти попадают убийцы, насильники, другие преступники и ещё те, кто покончил с собой. А вот к Ангелам, помимо тех, кто умер по своей смертью, попадают жертвы маньяков, люди погибшие в автокатастрофах и от чрезвычайных происшествий. А ещё ангелом могли стать те, кого спасли или отговорили от неминуемого. И да, крылья я получила. Только не чёрные, а белые. Уточнять почему так не стала, всё равно мне потом всё объяснили. На лекциях для новеньких.
Рэм пообещал приглядывать за мной первое время. Переживал и заботился как мог.
Абсолютно посторонний мужчина. Да, его приставили приглядывать за мной, но всё-таки. Рядом оказался он, а не мой лучший друг. Тот, кто был нужен мне больше всех. Тот, кто всегда поддерживал и подбадривал, находился далеко. И от этого было ещё больнее.