Выбрать главу

— Анна, что-то ничего не слышно от кардинала Сатурнио. Боюсь, что они с отцом вообще забыли обо мне.

Я стояла молча, а в голове моей вертелись, сплетаясь вместе, два слова: «забыли» и «яма». Они всплыли в моем сознании, обвивая друг друга, как любовники, и тут же порождали своих удивительных отпрысков, которые в тот же момент созревали, готовые вырваться на свободу, как Минерва из головы Любви.

— По-моему, об этом забыла и ты, — с еще большим раздражением продолжила она. — Я имею в виду поручение, с которым Сатурнио отправился в Вестминстер.

— Нет, — ответила я, осторожно выбирая слова. — Я не забыла. Я очень много думала и пришла к заключению…

— …что отец вообще ничего не поручал Сатурнио? Да, я и сама об этом подозревала. Отец никогда не относился к своим делам с достаточной серьезностью…

— Я думала о другом. По-моему, вся эта затея с начала до конца была ошибкой — не следовало никуда посылать кардиналов в пурпурных мантиях, чтобы они стучались в парадные двери и задавали вопросы. Подобные вещи настораживают людей, и если здесь есть какая-то тайна — а это, кажется, именно так, — то, естественно, человек посвященный сделает все, чтобы сохранить ее как можно надежнее. Надо было послать туда скромного, незаметного, не вызывающего подозрений человека, который мог бы постучаться в дверь черного хода и войти в доверие. Предположим, что ты послала бы меня к Алис, сообщив ей, что я лучшая портниха в Европе и могу сшить для нее свадебное платье. Ставлю свой изумруд против старого апостольника за то, что я сразу бы узнала, нужно ли ей свадебное платье, и если нет, то почему.

Беренгария повернулась ко мне с сияющими глазами.

— О, Анна, ты совершенно права! Полагаю, что ты сможешь…

— Я же сказала, что нужен человек скромный, незаметный и не вызывающий подозрений.

Пусть она сама до всего додумается!

— Матильда пошла бы для меня на все, и я доверяю ей, но она почти слепая — вот, посмотри ее работу. — Она подняла подол вечернего платья, который та подрубала, и я увидела путаные, неровные стежки. — А Пайла такая любительница посплетничать, что сразу себя выдаст. Ну, а Кэтрин я не вполне доверяю…

Валяй дальше! Перебери всех домочадцев! Я так долго ждала этого момента, что могу подождать еще час. Торопиться некуда.

— Вовсе не обязательно посылать туда портниху. Я лишь привела тебе пример, чтобы ты поняла, как я себе это представляю. Нам нужен кто-то, достойный доверия, наблюдательный и мастер своего дела, что позволило бы ему проникнуть в нужное место, не вызывая подозрений.

Разве это не равносильно тому, чтобы назвать имя? Я ведь только что не кричала его во весь голос. Ох, до чего ж тупая моя сестрица!

Беренгария назвала еще пару неприемлемых кандидатур, в том числе даже Бланш, которая могла бы представиться «просто путешественницей».

— С таким же успехом ты можешь отправиться сама, — заметила я. И подождала еще с минуту, но терпение мое было на исходе, и я произнесла то, что зародилось в моей голове в момент, когда слово «забыли» соединилось со словом «яма» и когда я поняла, что на этот раз ее сновидение может стать оружием в моих руках.

Я сделала вид, что на меня снизошло внезапное озарение, щелкнула пальцами и воскликнула:

— Я знаю! Мы должны послать Блонделя.

После всех ее смешных предложений я с раздражением встретила удивленный, выражающий крайнее сомнение взгляд, словно я предложила отправить в Англию Бланко или одного из наших догов.

— Блонделя?

— Да, Блонделя. Подумай: его лютня — ключ, открывающий перед ним все двери. У него приятная внешность, очаровательные манеры, а при некоторой изобретательности он может проникнуть даже в спальню Алис. Блондель умен и наблюдателен, и один Бог знает о его искушенности в общении с женщинами!

Беренгария надолго замолчала, явно обдумывая мою идею, но затем сказала:

— Но это же еще хуже, чем отпустить его в Апиету.

Я взяла себя в руки, глубокомысленно помолчала. И, немного выждав, изобразила, что меня снова осенила догадка.

— Но, Беренгария, это же значит, что твой сон в руку! Мне все ясно. Только что ты говорила о том, что отец с Сатурнио забыли о тебе… а самая ужасная часть твоего сна связана со значением слова «яма». Не понимаешь? Блондель вытащит тебя оттуда — с помощью того, что у него в руках. А в руках у него лютня!