— Миленько, — прокомментировала она. — Почти как дома.
Когда они вышли из-за угла на главную улицу Косого Переулка, Синия замерла.
Перед ней раскинулся живой, дышащий, сверкающий калейдоскоп. Ведьмы в остроконечных шляпах торговались у прилавков. Волшебники в мантиях читали на ходу газеты с движущимися картинками. Дети с восторгом прижимались носами к витрине магазина «Все для квиддича», где сияла новенькая метла. Воздух был наполнен тысячей запахов: сладкой патоки из «Сладкого королевства», старого пергамента от «Флориш и Блоттс», странных трав из аптеки.
Гарри ожидал от Синии циничного комментария. Но она молчала.
Он посмотрел на нее. Она стояла неподвижно, и ее лицо под маской «Сандры» было абсолютно непроницаемым. Но ее глаза… они были прикованы не к летающим метлам или самопомешивающимся котлам. Она смотрела на семью — отец, мать и маленькая девочка — которые смеялись, выбирая котенка в «Волшебном зверинце». Она смотрела на двух студентов, которые о чем-то жарко спорили, тыча друг в друга волшебными палочками. Она смотрела на жизнь. На всю ту простую, хрупкую, смертную жизнь, которой у нее не было уже очень давно.
Гарри вдруг увидел эту улицу ее глазами. Не как волшебный мир, а как кладбище. Кладбище живых. Все эти люди, с их мелкими заботами, смехом, ссорами — через несколько десятков лет они все превратятся в прах. А она останется.
— Какие хрупкие, — прошептала она так тихо, что Гарри едва расслышал. — Как свечи на ветру. Дунешь — и нет.
В ее голосе не было угрозы. Только бесконечная, холодная констатация факта. И за ней — что-то еще. Что-то, похожее на зависть.
— Нам нужно купить тебе палочку, — сказал Гарри, чтобы нарушить гнетущую тишину. — Иначе твоя легенда развалится при первой же проверке.
— Палочку? — она очнулась от своих мыслей, и на ее лице снова появилась насмешливая ухмылка. — Эту деревяшку, которой вы машете? Забавно. Ладно, веди, Поттер. Посмотрим, какая из этих веток соизволит мне подчиниться.
***
Лавка Олливандера была такой же, как Гарри ее помнил: тихой, пыльной и заставленной до потолка узкими коробками. Сам мистер Олливандер появился из-за стеллажа так же бесшумно, как и всегда, его большие, светлые глаза изучающе уставились на них.
— Гарри Поттер, — прошептал он. — Я удивлен видеть вас. И от вас… пахнет неприятностями. И не только.
Его взгляд переместился на Синию. Он смотрел на нее долго, так пристально, что Гарри стало не по себе. Казалось, он видит не мантию Гриффиндора и веснушки, а то, что скрыто под ними.
— А вы, юная леди… я вас не помню, — его голос был мягким, как шелк, но в нем слышались стальные нотки.
— Сандра Блейк, — четко ответила Синия, не отводя взгляда. — Я перевелась. Мне нужна палочка.
Олливандер еще мгновение смотрел на нее, а затем кивнул, словно принял какое-то решение.
— Что ж, посмотрим. Какая рука у вас ведущая?
— Обе, — ответила Синия.
Олливандер удивленно моргнул, но ничего не сказал. Началась привычная процедура. Он давал ей палочки, она взмахивала. Одна палочка сожгла стопку пергамента на прилавке. Другая заставила все ящики в комнате открыться и закрыться с оглушительным грохотом. Третья просто треснула у нее в руке с сухим щелчком.
— Странно… очень странно, — бормотал Олливандер, метаясь между стеллажами. — Палочки вас боятся. Они чувствуют… силу. Но не ту, к которой привыкли. Силу старую, как сама земля… или то, что под ней.
Наконец, он вернулся из самого дальнего угла лавки, держа в руках пыльную, невзрачную коробку.
— Попробуйте эту, — сказал он почти с благоговением. — Тис, и сердечная жила дракона. Тринадцать дюймов. Жесткая. Тис — дерево, связанное со смертью и возрождением. Палочки из него встречаются редко, и они, как говорят, выбирают хозяев столь же необычных, как и они сами. Часто… тех, кто уже однажды заглянул за грань.
Синия взяла палочку. В тот момент, когда ее пальцы сомкнулись на темном дереве, в лавке на мгновение потемнело, а воздух стал холодным. Никаких искр. Никакого теплого света. Просто тишина и внезапный, могильный холод. Палочка лежала в ее руке так, словно была ее продолжением.
Олливандер смотрел на нее с суеверным ужасом и восторгом.
— Любопытно… — прошептал он. — Очень любопытно.
Они заплатили за палочку (Гарри пришлось выгрести почти все, что он успел забрать из своей спальни в доме Дурслей) и вышли на улицу. Синия вертела палочку в руках, разглядывая ее с хищным любопытством.
— Забавная игрушка, — сказала она. — Чувствую в ней… эхо. Словно она помнит смерть того дракона.
Гарри хотел что-то ответить, но не успел.
— Гарри?!