Этот голос он узнал бы из тысячи. Он обернулся. В нескольких шагах от них, с книгой в руках, стояла Гермиона. Рядом с ней, с разинутым ртом, — Рон.
Первое испытание их лжи началось.
— Гарри?!
Голос Гермионы, резкий и недоверчивый, ударил как пощечина. Гарри замер, инстинктивно делая шаг назад. Рон, стоявший рядом с ней, уронил на землю шоколадную лягушку, которую только что собирался съесть. Его лицо выражало целую гамму чувств: от шока до безграничного облегчения.
— Гарри! Дружище! — Рон первым рванулся вперед, сгребая его в объятия, которые едва не сломали ему ребра. — Какого черта?! Мы думали… Мы так волновались! Почему ты не отвечал?
Гермиона подошла следом, ее взгляд был острым, как скальпель. Она не обнимала. Она анализировала. Ее глаза скользнули по его растрепанному виду, по грязи на мантии, задержались на его измученном лице и, наконец, впились в девушку, стоявшую рядом с ним.
— Гарри, что случилось? — спросила она, и в ее голосе не было тепла Рона, только напряженная тревога. — Мы собирались писать, честно, но Дамблдор… он сказал, что это небезопасно.
— Я… я сбежал, — выдавил Гарри, чувствуя себя так, словно его допрашивают в Визенгамоте. Он чувствовал, как Синия рядом с ним напряглась, но ее лицо оставалось спокойным.
— Сбежал? Один? — Гермиона прищурилась. Ее взгляд снова вернулся к Синии. — А это?..
Настало время для спектакля. Синия-Сандра шагнула вперед, слегка запинаясь, как и положено «тихой» и напуганной девушке.
— Здравствуйте, — сказала она мягким, почти застенчивым голосом. — Я Сандра. Блейк. Мы с Гарри… на одном факультете. Я помогла ему выбраться.
Рон, наконец отпустив Гарри, уставился на Сандру. На его лице проступило любопытство, смешанное с легким восхищением.
— Помогла? Круто! Я Рон Уизли. А это Гермиона. — Он ткнул большим пальцем в сторону подруги. — Сандра Блейк… Что-то не припомню.
— Вот именно, — тихо, но отчетливо произнесла Гермиона. Она скрестила руки на груди. Допрос начался. — Я не помню ни одной Блейк в Гриффиндоре. Ни на нашем курсе, ни на каком-либо другом.
Атмосфера мгновенно накалилась. Гарри почувствовал, как по спине потек холодный пот. Они провалились. Провалились на первом же вопросе.
Но Синия даже бровью не повела. Она лишь потупила взгляд, изображая крайнюю степень смущения.
— Ох… — прошептала она так, чтобы ее едва было слышно. — Я так и знала. Меня никто не замечает. Я… я не совсем с вашего курса. Я переводная. Моя семья… мы много переезжали. Меня зачислили только в прошлом году, на третий курс. Это было сложно, поэтому я… держалась в тени.
Она подняла на Гермиону свои большие, наивные зеленые глаза.
— Особенно я боялась подойти к вам, Гермиона. Гарри говорил, вы самая brillante ведьма нашего времени. Вы всегда выглядели такой сосредоточенной в библиотеке… я просто не смела вас отвлекать.
Это был гениальный ход. Идеальная смесь лести, правдоподобной лжи и игры на собственном авторитете Гермионы. Гермиона на мгновение дрогнула. Ей было приятно слышать это, но ее подозрительность была сильнее.
— Переводная? Из какой школы? И как ты смогла просто так забрать Гарри от магглов? Это же нарушение всех возможных правил!
— Гермиона, да оставь ты ее! — вмешался Рон. — Она помогла Гарри, это главное!
— Нет, не главное! — отрезала Гермиона, не сводя с Синии глаз. — Главное — понять, что происходит!
Гарри видел, что им нужен выход. Еще один прямой вопрос — и вся их легенда рухнет.
— Она не забирала меня, — поспешно сказал он. — Я сам ушел. А Сандра… она жила неподалеку этим летом. Случайно. Мы столкнулись, и она просто… помогла.
Это была слабая ложь, и он это знал. Гермиона уже открыла рот для следующего, убийственного вопроса, но Синия ее опередила.
Она вдруг рассмеялась. Тихим, немного нервным смехом.
— О Боже, мы, наверное, выглядим ужасно, — сказала она, проводя рукой по волосам. — Мы удирали через какие-то поля, упали в канаву… Это все было так глупо и спонтанно. Я даже палочку свою сломала. — Она показала на новую палочку из тиса, которую держала в руке. — Пришлось купить новую. Простите, я… я совершенно растерялась. Вы правы, Гермиона. Это было безрассудно. Но я увидела, в каком он был состоянии… Я не могла просто пройти мимо. Мы же гриффиндорцы, так?
Она говорила быстро, сбивчиво, создавая идеальный образ девушки, действующей по зову сердца, а не по расчету. Она признала правоту Гермионы, обезоружив ее. Она объяснила наличие новой палочки. Она взывала к факультетской гордости.
Это была мастерская манипуляция.
Рон был окончательно покорен.
— Вот видишь! Она настоящая гриффиндорка!
Гермиона все еще колебалась. Ее ум отказывался принимать эту историю, но у нее не было прямых доказательств лжи. Каждое ее возражение было элегантно парировано.