В этот момент Джордж с грохотом водрузил на стол одну из своих коробок.
— Итак, дамы и господа! — торжественно объявил он. — Прежде чем мы утопим наше горе в сливочном пиве, позвольте представить вам наше новейшее, революционное изобретение!
Он открыл коробку. Внутри лежали конфеты двух цветов: оранжевого и фиолетового.
— «Блевальные батончики»! — с гордостью сообщил Фред. — Съедаешь оранжевую половинку — и тебя рвет так, что можно пропустить урок Зельеварения. Съедаешь фиолетовую — и все как рукой сняло! Идеальное решение для любого школьника!
Рон побледнел и отодвинулся от коробки. Гермиона посмотрела на близнецов с неодобрением, которое могло бы испепелить камень.
— Вы ненормальные! А если кто-то подавится? Или фиолетовая половинка не сработает?
— В этом-то и вся прелесть эксперимента, сестренка! — ухмыльнулся Джордж. — Ну, кто первый доброволец?
Все молчали. И тут раздался звонкий, полный энтузиазма голос.
— Я!
Все взгляды устремились на Сандру. Она смотрела на конфеты с горящими глазами, в которых плескался чистый, незамутненный восторг.
— Вы гении, — выдохнула она, глядя на близнецов. — Это же… идеальный инструмент для создания хаоса в упорядоченной системе! Можно сорвать любой экзамен! Можно довести до истерики Филча!
Она взяла одну конфету, не колеблясь ни секунды. Фред и Джордж смотрели на нее с благоговением.
— Гарри, где ты ее нашел? Я хочу на ней жениться, — прошептал Фред.
Не дожидаясь реакции, Синия-Сандра закинула в рот оранжевую половинку.
На секунду ничего не произошло. Синия задумчиво жевала, ее лицо было совершенно спокойным.
— Хм, приятный апельсиновый вкус с нотками…
Она не договорила. Ее лицо вдруг приобрело зеленоватый оттенок. Она приложила руку ко рту, ее глаза расширились.
— Ого, — промычала она. — А вот и оно.
И, к абсолютному ужасу Рона и Гермионы, она совершенно спокойно, почти элегантно, наклонилась и ее вырвало. Прямо на пол. Радужным, сверкающим потоком, который пах не рвотой, а почему-то карамелью и озоном.
— Гермиона, тазик! Быстрее! — заорал Рон, вскакивая.
Но Синия уже выпрямилась, вытерла губы салфеткой и закинула в рот фиолетовую половинку. Зеленый оттенок мгновенно сошел с ее лица. Она глубоко вдохнула и блаженно улыбнулась.
— Потрясающе, — вынесла она вердикт. — Пять баллов из пяти. Ощущения незабываемые. Правда, я бы добавила немного больше… драматизма. Чтобы перед эффектом в ушах начинала играть какая-нибудь трагическая оперная ария. Для атмосферы.
Близнецы смотрели на нее так, словно узрели божество. Гермиона была белее мела. А Гарри… Гарри вдруг понял. Она не притворялась. Ей действительно понравилось. Этому существу, которое знало все виды боли, физический дискомфорт был просто новым, забавным ощущением.
— Ты… ты сумасшедшая, — пролепетал Рон, опасливо садясь на место.
— Спасибо, — искренне поблагодарила его Синия.
Хаос, устроенный ее поступком, разрядил обстановку в пабе. Несколько волшебников за соседними столиками с любопытством смотрели на них. Шум вернулся в «Дырявый котел».
Они просидели так около часа. Близнецы наперебой предлагали Синии опробовать другие свои изобретения, и она с энтузиазмом соглашалась на все. Рон, немного оправившись от шока, с восхищением смотрел на нее. А Гермиона молчала. Она пила свое сливочное пиво и наблюдала.
Когда веселье немного поутихло, а близнецы ушли договариваться с Томом о поставках своих конфет, Гермиона наклонилась к Гарри через стол. Рон и Синия в этот момент жарко спорили о тактике игры в квиддич (Синия, очевидно, почерпнула все знания из головы Гарри и теперь оперировала ими с дьявольской точностью).
— Гарри, — тихо сказала Гермиона, и ее голос был тверд как сталь. — Эта история не сходится.
Гарри напрягся.
— О чем ты?
— О ней. О Сандре, — Гермиона не смотрела на Синию, но Гарри чувствовал, что та находится в фокусе ее внимания. — Переводных студентов в Хогвартсе не бывает. Система так не работает. Это не маггловская школа. И никто не живет «случайно» рядом с твоим домом. Волшебники в Литтл-Уингинге — это нонсенс, если только они не из Ордена, как миссис Фигг. Я проверила бы списки студентов, но они в Хогвартсе. Но как только мы вернемся…
Она замолчала, давая ему возможность признаться. Ее взгляд был умоляющим и требовательным одновременно. Она не обвиняла его. Она волновалась. И от этого было еще хуже.
— Гермиона, она спасла меня, — сказал Гарри, и в его голосе была вся усталость мира. — Это все, что сейчас имеет значение. Пожалуйста. Просто… доверься мне.
— Я доверяю тебе, Гарри. Ей — нет, — отрезала она. — Будь осторожен.