Из мрака выступили огромные, пыльные шторы, которые с грохотом разъехались, открывая портрет во весь рост. Старая женщина в черном чепце, с безумным, искаженным от ярости лицом, визжала на них, ее нарисованные глаза горели чистой ненавистью.
Все инстинктивно пригнулись. Фред и Джордж бросились к шторам, пытаясь их задернуть. Рон что-то бормотал про «старую каргу». Гермиона зажала уши.
И только Синия-Сандра стояла неподвижно.
Она не испугалась. Она не удивилась. Она смотрела на орущий портрет Вальбурги Блэк с тихим, почти академическим интересом. Она слегка склонила голову набок, словно прислушиваясь к мелодии в этом визге.
— …ПОЗОР РОДА БЛЭКОВ! ФИЛИСТЕРЫ! ОТБРОСЫ! КАК ВЫ СМЕЕТЕ ДЫШАТЬ МОИМ ВОЗДУХОМ?!
— Какая страсть, — прошептала Синия Гарри. — Какая чистота эмоций. Никаких полутонов. Только абсолютная, незамутненная ненависть. Это почти красиво.
Портрет вдруг замолчал. Нарисованные глаза Вальбурги Блэк сфокусировались на Сандре. Картина, кусок холста и краски, казалось, учуяла ее. Визг прекратился. Он сменился тихим, змеиным шипением.
— Ты… — прошипел портрет, и в этом слове было больше яда, чем во всех предыдущих криках. — Я чувствую тебя… Ты не из их стаи… В тебе… тьма…
Все замерли. Даже близнецы, возившиеся со шторой, застыли на месте.
Синия-Сандра улыбнулась портрету самой милой и невинной из своих улыбок.
— Спасибо за комплимент, мэм, — вежливо сказала она. — У вас прекрасный дом. Такой… атмосферный.
Именно в этот момент на лестничной площадке наверху появилась еще одна фигура. Всклокоченные черные волосы, измученное, но все еще аристократическое лицо, горящие глаза. Сириус Блэк.
— Что здесь за шум? — его голос был хриплым, усталым. Затем он увидел Гарри, и его лицо преобразилось. — Гарри!
Он сбежал по лестнице, оттолкнув Рона, и крепко обнял крестника.
— Я знал, что ты придешь! Я так волновался!
А затем он отстранился, и его взгляд упал на девушку, стоящую рядом с Гарри. Улыбка медленно сползла с его лица. Его глаза, которые только что светились радостью, стали холодными и острыми, как осколки льда. Его рука инстинктивно легла на карман, где, как знал Гарри, лежала его палочка.
Инстинкты человека, проведшего двенадцать лет в Азкабане в окружении абсолютного зла, не обманешь.
— А это, — произнес он медленно, и его голос не предвещал ничего хорошего, — кто?
Сириус не смотрел на Сандру. Он сканировал ее. Как хищник оценивает неизвестного зверя, зашедшего на его территорию. Он видел не миловидную школьницу. Он видел угрозу.
— Это Сандра, Сириус, — поспешно сказал Гарри. — Она моя подруга. Она помогла мне.
— Подруга, — повторил Сириус, не отрывая от нее взгляда. Слово прозвучало как обвинение. — Откуда ты, Сандра?
Синия выдержала его взгляд без малейшего трепета. Она не улыбалась. Она была серьезна. Она понимала, что этот человек — не Дурсль, не Гермиона и даже не Олливандер. Этот видел настоящую тьму. С ним нельзя играть.
— Я ниоткуда, — ответила она ровным, спокойным голосом. — И отовсюду. Как и все, у кого нет настоящего дома.
Это был рискованный, но гениальный ответ. Она не стала повторять свою легенду про геологов. Она ударила прямо в сердце его собственной боли. В его собственное одиночество.
Сириус вздрогнул. Он не ожидал такого ответа.
— Что это значит? — спросил он, но в его голосе уже не было той ледяной уверенности.
— Это значит, что я увидела парня, которого весь мир пытается сожрать заживо, и решила, что ему не помешает кто-то на его стороне, — сказала она. — Просто так. Без приказа от директоров и без членства в секретных клубах.
Она говорила с ним на его языке. На языке бунтаря, одиночки, который презирает системы и правила.
Сириус молчал, изучая ее. Напряжение в коридоре можно было резать ножом. Молли Уизли переводила испуганный взгляд с Сириуса на Синию. Гермиона, затаив дыхание, ждала вердикта.
— Ладно, — наконец произнес Сириус, и его плечи немного расслабились. — Раз ты с Гарри, значит, ты с нами. Пока что.
Он не поверил ей. Ни на секунду. Но он был заинтригован. И он отложил свой приговор.
— Но имей ввиду, «Сандра», — добавил он, и его глаза снова блеснули сталью. — Этот дом многое видел. И он не любит чужаков. А я — тем более. Я буду следить за тобой. За каждым твоим шагом.
Синия-Сандра чуть заметно улыбнулась.
— Я бы разочаровалась, если бы вы этого не делали, мистер Блэк.
Игра перешла на новый уровень. Она прошла через врата. Но теперь она была заперта в клетке с очень опасным, очень умным и очень раненым зверем. И он уже начал ее вынюхивать.