— Она меня доконает, — пробормотал Гарри, потирая ноющую руку. Шрамы снова кровоточили. — Она не просто хочет, чтобы я молчал. Она хочет, чтобы я сломался. Чтобы все мы сломались.
Гермиона, которая до этого яростно листала «Историю магии», с шумом захлопнула книгу. Ее лицо было бледным и напряженным.
— Мы не можем так больше продолжать, — сказала она тихо, но в ее голосе звенела сталь. — Она не учит нас ничему. Абсолютно. Если Волдеморт действительно вернулся… — она бросила на Гарри извиняющийся взгляд, — …то когда он начнет действовать, мы будем беспомощны. Как ягнята на бойне. Мы должны что-то делать.
— Например? — фыркнул Рон, безуспешно пытаясь отчистить мантию от чернильного пятна. — Пожаловаться МакГонагалл? Амбридж ее саму скоро уволит. Написать в «Пророк»? Они напечатают, что мы все сумасшедшие. Она следит за каждым нашим шагом. Даже Фред с Джорджем притихли, а это уже серьезный признак апокалипсиса.
Синия, которая до этого момента лежала на диване, подбрасывая в воздух маленький, тусклый шарик света, резко села. Шарик лопнул с тихим, сердитым хлопком.
— А давайте перестанем прятаться и начнем веселиться, — сказала она, и ее голос был низким и опасным. — Я могу устроить ей небольшой персональный ад. Подсунуть в чай зелье, от которого у нее вырастут бородавки размером с яблоко. Заколдовать ее котят на тарелках, чтобы они выли похоронные марши. Или просто поджечь ее розовый кабинет к чертям собачьим.
Гарри невольно усмехнулся, представив эту картину, но тут же покачал головой.
— Нельзя, Си… Сандра, — поправился он, помня о присутствии Рона и Гермионы. — Это только все усугубит. Она получит повод исключить нас всех. Но Гермиона права. Мы должны учиться. Сами. Настоящей защите, а не той чуши, что написана в ее учебниках.
Идея, витавшая в воздухе, наконец обрела форму. Гермиона посмотрела на него, и ее глаза загорелись надеждой.
— Тайная группа, — выдохнула она. — Мы могли бы собираться тайно. И учиться самим. Ты мог бы нас учить, Гарри! Ты знаешь больше всех нас! Ты сражался с ним!
Рон вытаращил на нее глаза, его челюсть отвисла.
— Ты с ума сошла? — прошептал он. — Если эта жаба узнает, она не просто исключит нас. Она скормит нас акромантулам!
— А если не узнает? — Синия ухмыльнулась, и ее глаза блеснули так, как не могли блестеть глаза обычной школьницы. Она подмигнула Гарри. — В этом-то и вся прелесть. Прятаться у нее под самым носом. Я могу помочь. С маскировкой. С отвлекающими маневрами. У меня, знаете ли, многовековой опыт в искусстве обмана. Ну что, Поттер? Примешь на себя роль нашего подпольного профессора?
Гарри посмотрел на их лица. На отчаянную надежду в глазах Гермионы. На страх и азарт в глазах Рона. И на хищное, ободряющее предвкушение в глазах Синии. Он устал быть жертвой. Он устал от бессилия. Эта безумная, самоубийственная идея была как глоток свежего воздуха в удушающей атмосфере страха.
— Ладно, — сказал он, и, произнеся это слово, почувствовал, как в его груди зарождается давно забытое чувство — решимость. — Давайте попробуем.
Семя бунта было посажено. Прямо здесь, в тихой гостиной, под бдительным оком врага. И никто из них еще не представлял, в какое огромное, тернистое и опасное древо оно прорастет.
***
Следующие дни превратились в тайную операцию, которая вернула в их жизнь азарт и смысл. Гермиона, со свойственной ей методичностью, составила список тех, кому можно доверять. Рон, преодолев свой первоначальный страх, оказался на удивление хорошим вербовщиком — его прямота и честность обезоруживали. Они действовали осторожно, передавая информацию шепотом в шумных коридорах, на задних партах в библиотеке, во время суматохи на переменах.
Синия же раскрылась с совершенно новой стороны. Она стала их начальником контрразведки. Ее многовековой опыт манипуляции и чтения людей превратился в бесценный актив. Она подходила к потенциальным кандидатам, мило улыбаясь своей улыбкой «Сандры», и заводила непринужденную беседу. Но Гарри, наблюдавший за ней, видел, как ее глаза сканируют собеседника, как она улавливает малейшие колебания в голосе, едва заметное движение глаз.
— Этот, с Хаффлпаффа, Захария Смит, — шептала она Гарри вечером. — Не брать. Он слишком труслив и завистлив. При первой же опасности побежит к Амбридж, чтобы выслужиться. А вот та девушка с Когтеврана, Луна… Она странная, но ее разум похож на лабиринт без стен. Никто не сможет прочитать ее мысли. Она безопасна.
Иногда, когда одного чутья было мало, она прибегала к своим трюкам. Гарри видел, как она, разговаривая с кем-то сомневающимся, едва заметно щелкала пальцами, и в глазах ученика на мгновение появлялась легкая дымка — морок, развеивающий страхи и внушающий доверие. Гарри делал вид, что не замечает. Это было неправильно, но это было необходимо. Они были на войне, а на войне не всегда можно играть по правилам.