Вскоре у них была небольшая, но преданная армия, состоящая из гриффиндорцев, нескольких отважных хаффлпаффцев и когтевранцев. Оставался главный вопрос: где им собираться?
— Я знаю место, — сказала Гермиона однажды вечером, ее глаза горели триумфом. — Я читала о нем в «Истории Хогвартса». Выручай-комната. Иногда ее называют Комната Так-и-Сяк. Она появляется только тогда, когда кто-то в ней очень сильно нуждается. И она всегда такая, какая нужна просящему. Это идеальное место. Амбридж никогда ее не найдет.
Их первая встреча была назначена на следующую ночь. Сердце Гарри колотилось, когда он вел свою маленькую группу по коридору на седьмом этаже. Он трижды прошел мимо гобелена с Варнавой Вздрюченным, которого пытаются обучить тролли балету, сосредоточенно думая: «Нам нужно место, где мы могли бы безопасно учиться защищаться».
Напротив него в голой стене появилась гладкая, черная, отполированная дверь.
Когда они вошли, все ахнули. Комната была огромной, освещенной мерцающими факелами. По полу были разбросаны мягкие шелковые подушки, а у дальней стены стояли книжные полки, забитые книгами по защитной магии. В углу даже стоял набор Детекторов Тьмы.
— Гермиона, ты гений! — выдохнул Рон.
Гарри встал перед ними, чувствуя себя невероятно неловко. Двадцать пять пар глаз смотрели на него с ожиданием. Он посмотрел в угол, где, скрестив ноги на стопке подушек, сидела Синия. Она ободряюще ему кивнула.
Он начал говорить. Он рассказал им о том, что Волдеморт вернулся. Он рассказал о том, что их ждет. Его голос сначала дрожал, но потом окреп. Он говорил не как герой. Он говорил как солдат, который уже видел бой и знает, что ждет новобранцев.
— Амбридж боится, — сказал он в конце. — Министерство боится. Они предпочитают прятать голову в песок. Но мы не будем. Мы будем сражаться. Я научу вас всему, что знаю.
Первый урок был посвящен обезоруживающему заклинанию. «Экспеллиармус».
— Это основа, — объяснял Гарри, расхаживая между разбившимися на пары учениками. — Иногда умение обезоружить врага — это все, что отделяет вас от смерти.
Комната наполнилась выкриками и вспышками света. Палочки летали по воздуху. Невилл умудрился обезоружить самого себя, получив собственной палочкой по лбу. Рон, пытаясь применить заклинание к Гермионе, отправил ее палочку в потолок, где она и застряла. Синия, работавшая в паре с Луной, даже не доставала свою палочку из тиса. Она просто смотрела на Луну, и та, мечтательно улыбаясь, роняла свою.
— Сандра, это нечестно! — возмутилась Гермиона, заметив это.
— А кто сказал, что враг будет играть честно? — ухмыльнулась Синия. — Иногда лучший способ обезоружить — это заставить противника забыть, что он вообще держит в руках оружие.
Несмотря на хаос, к концу занятия у многих начало получаться. На лицах учеников, еще недавно подавленных и напуганных, горел азарт. Они снова чувствовали себя волшебниками, а не заключенными.
Когда все разошлись, шепотом договариваясь о следующей встрече, в комнате остались только Гарри, Рон, Гермиона и Синия.
— Ты молодец, Гарри, — сказала Гермиона, и в ее голосе была неподдельная гордость. — Ты прирожденный учитель.
Гарри смущенно улыбнулся. Он и сам был удивлен тому, как ему понравилось.
Но Синия не улыбалась. Она стояла у двери, приложив к ней ладонь, и ее лицо было серьезным.
— Нам нужно быть осторожнее, — сказала она. — Амбридж не дура. Она чувствует, что что-то происходит. Ее маленькие шпионы-слизеринцы шныряют повсюду.
Она посмотрела на Гарри.
— Сегодня, после урока, она вызвала меня к себе. Снова.
Рон сжал кулаки.
— Что она хотела?
— Расспрашивала. О тебе. О нас. О том, где мы бываем по вечерам. Она ничего не знает, но она копает. Как могильный червь. И этот ваш белобрысый хорек, Малфой, ей помогает. Он что-то заподозрил.
Она убрала руку от двери.
— Мы зажгли маленький костер, Поттер, — сказала она, и ее глаза в свете факелов блеснули, как угли. — Теперь наша главная задача — не дать этой жабе его потушить. И не сгореть в нем самим.
Они вышли из Выручай-комнаты, и дверь за ними исчезла. Но чувство опасности осталось. Они сделали свой первый ход. Теперь они ждали ответного хода от врага. И они знали, что он будет безжалостным.
***
Амбридж действовала не как воин, а как садовник, который методично, куст за кустом, выпалывает из своего идеального сада все, что считает сорняками. И первым сорняком, который она решила выкорчевать, была радость.