Она встала, чтобы уйти.
— Синия, — окликнул ее Гарри.
Она обернулась.
— Спасибо.
Она не улыбнулась. Она просто кивнула.
— Держись, мелкий. Буря еще даже не началась. Это всего лишь ветер перед ней.
Она ушла, оставив его одного с горьким чаем и новой, пугающей, но необходимой мыслью. Он должен был не просто защищаться. Он должен был научиться атаковать. И его учителем будет существо, которое знало о тьме все.
***
Рождество наступило тихо, без радости. Утром они обнаружили под елкой в гостиной небольшую гору подарков, но никто не спешил их открывать. Воздух был пропитан тревогой — сегодня им предстоял визит в больницу Святого Мунго, чтобы навестить мистера Уизли.
Сириус пытался создать подобие праздника. Он заставил домового эльфа Кикимера нацепить на голову колпак Санта-Клауса (Кикимер от этого бормотал проклятия под нос еще громче обычного) и включил старый граммофон, из которого полилась тихая, потрескивающая рождественская мелодия.
Синия, к всеобщему удивлению, не осталась в стороне. Она наблюдала, как Джинни в одиночестве пытается украсить елку старыми, пыльными игрушками, и, после долгой паузы, молча подошла и взяла одну из коробок.
— Эта мишура расположена неэффективно, — сказала она своим обычным деловым тоном. — Она нарушает визуальный баланс. Дай сюда.
Она начала развешивать гирлянды с геометрической точностью, ворча про «дурацкие маггловские обычаи» и «излишнюю концентрацию блесток на квадратный дюйм». Но Джинни, сначала удивленная, а потом обрадованная, начала ей помогать, и вскоре они уже тихо переговаривались, споря, куда повесить треснувшую стеклянную сову. Гарри, наблюдавший за ними, впервые за несколько дней почувствовал, как уголок его рта дергается в слабой улыбке.
Поездка в больницу была напряженной. Они использовали маггловское такси, чтобы не привлекать внимания. Синия, впервые оказавшись в машине, смотрела в окно с научным любопытством, комментируя светофоры как «любопытную систему визуальной регуляции потоков».
Больница Святого Мунго была хаотичным, шумным местом, пахнущим зельями и страданием. Палата, где лежал Артур Уизли, находилась в отделении «Травмы от артефактов и укусов существ». Он лежал на высокой белой кровати, его грудь была туго перебинтована, а лицо — бледным и осунувшимся. Рядом с кроватью стояла капельница, из которой в его вену медленно сочилось зеленоватое зелье.
Миссис Уизли тут же бросилась к нему, засыпая вопросами и поправляя одеяло. Дети окружили кровать, их лица были полны тревоги.
Гарри и Синия остались стоять у двери. Гарри чувствовал себя лишним, виноватым. Это из-за него мистер Уизли лежал здесь.
— Ты спас мне жизнь, Гарри, — сказал Артур, заметив его. Его голос был хриплым и слабым, но в глазах была искренняя благодарность. — Не смей винить себя. Это работа Волдеморта, не твоя.
Синия не смотрела на мистера Уизли. Она смотрела на капельницу. Ее глаза под иллюзией «Сандры» сузились.
— Что это за зелье? — спросила она тихо, обращаясь скорее к воздуху, чем к кому-то конкретно.
Миссис Уизли обернулась.
— Целители говорят, это противоядие от змеиного яда. Но оно… оно не очень помогает. Яд оказался с примесью темной магии.
Синия шагнула вперед. Она подошла к кровати и, проигнорировав удивленные взгляды всех Уизли, наклонилась, чтобы рассмотреть рану, видневшуюся сквозь бинты. Края раны были не просто воспаленными — они были черными, с тонкими, как паутина, линиями, расходившимися под кожей.
— Это не просто яд, — сказала она ровным, холодным голосом. — Это проклятие, переносимое через яд. Оно не отравляет кровь. Оно пожирает душу. Медленно. Это зелье лишь замедляет процесс. Оно не лечит.
В палате повисла ледяная тишина. Все смотрели на нее. Миссис Уизли хотела что-то возразить, но слова застряли у нее в горле. В голосе «Сандры» была такая абсолютная, пугающая уверенность, что спорить было невозможно.
— И… и что же делать? — прошептала она.
Синия выпрямилась.
— Обычные целители здесь бессильны, — сказала она. — Нужен кто-то, кто понимает природу таких… вещей. Кто-то, кто умеет не лечить, а вырезать.
Она посмотрела на Гарри, и в ее взгляде он прочел то, что она не сказала вслух. Нужен был кто-то вроде Снейпа. Или вроде нее.
Когда они вышли из палаты в шумный коридор больницы, оставив Уизли наедине с отцом, Синия была необычайно молчаливой и задумчивой.
— Ты молодец, мелкий, — сказала она наконец, когда они остановились у большого окна с видом на заснеженный Лондон. — Твой Артур жив благодаря тебе. Он хороший человек. Не заслужил такого.