«Отряд Дамблдора» стал для них единственной отдушиной, но и над ним сгущались тучи. Малфой что-то подозревал. Он несколько раз пытался проследить за ними, и лишь хитроумные отвлекающие маневры близнецов и иллюзии Синии спасали их от разоблачения.
Напряжение росло. Гарри почти перестал спать. Его шрам болел постоянно, тупой, ноющей болью. И сны о черной двери в конце темного коридора стали возвращаться. Теперь они были ярче, настойчивее. Желание открыть эту дверь, узнать, что за ней, превратилось в одержимость.
Синия чувствовала это.
— Он снова стучится к тебе в голову, — сказала она однажды ночью, застав его в гостиной, где он сидел, обхватив голову руками. — Ты ослаблен, Гарри. Боль истощает не только тело, но и ментальную защиту. Ты должен быть сильнее.
— Я не могу! — сорвался он. — Я устал, Синия! Я устал от боли, от этой жабы, от всего!
Она присела перед ним на корточки и, наплевав на возможную слежку, взяла его лицо в свои руки. Ее прикосновение было холодным, но оно отрезвляло.
— Я знаю, — сказала она тихо, и в ее глазах, настоящих, огненных, было нечто похожее на сострадание. — Но ты должен. Ради Рона. Ради Гермионы. Ради всех тех детей, что смотрят на тебя как на последнюю надежду. И ради меня. Если ты сломаешься, я сожгу этот замок дотла вместе со всеми, кто в нем. Ты же не хочешь этого?
Он посмотрел в ее глаза и увидел там отражение своей собственной усталости и своего гнева. Он молча покачал головой.
— Вот и хорошо, — сказала она. — Тогда держись. Буря близко. Очень близко.
***
Это случилось через неделю. Ночью.
Гарри спал тревожным, поверхностным сном, когда это началось. Он не погружался в него медленно. Его выдернули из реальности.
Он снова был не в спальне. Он был в холодном, гулком зале, где эхо шагов отдавалось от высокого потолка. Мраморные стены. Черный пол. И полки. Бесконечные ряды полок, уставленных маленькими, пыльными стеклянными шарами. Отдел Тайн.
Перед ним, спиной к нему, стояла высокая фигура в черном плаще с капюшоном. Волдеморт. Он не видел его лица, но чувствовал его ауру — холодную, как могила, и полную голодной, нетерпеливой силы.
— Пророчество… — прошипел голос, который был похож на шелест сухих листьев. — Оно здесь. Я чувствую его. Оно расскажет мне все. Как уничтожить его. Как стать вечным. Я должен его взять.
Волдеморт протянул свою бледную, неестественно длинную руку к одному из шаров, на котором светились имена. Гарри Поттер и Т.М. Реддл.
Но он замер, не коснувшись его.
Его голова медленно, неестественно, как у совы, повернулась. И его красные, змеиные глаза уставились прямо на Гарри. Нет, не на Гарри. В Гарри. Он видел его. Он знал, что он здесь.
Ледяной, лишенный всякого веселья смех заполнил разум Гарри, вымораживая мысли.
— Ты здесь, Гарри, — прошипел Волдеморт, и его голос был не звуком, а чистой мыслью, вонзившейся прямо в мозг. — Смотришь моими глазами? Любопытно. Очень любопытно. Ну что ж, смотри. Запоминай дорогу. Потому что скоро ты придешь ко мне сам. Ты принесешь мне его. Или я заберу того, кто тебе дорог, и ты придешь, чтобы спасти его.
Образ Волдеморта начал таять, и на его месте возник другой. Сириус. Он стоял на коленях на том же мраморном полу, его лицо было искажено от боли. Над ним возвышался Волдеморт с палочкой в руке.
— Выбор за тобой, мальчик.
Боль.
Ослепляющая, всепоглощающая боль в шраме, словно сам мозг пытался вырваться из черепа.
Гарри проснулся с криком, задыхаясь. Он сидел на кровати, хватая ртом воздух, его тело покрывал ледяной пот.
Дверь в спальню распахнулась. В проеме стояла Синия. Она уже не была «Сандрой». Ее глаза горели, как два адских костра. Она подлетела к его кровати в мгновение ока, Рон, испуганно вскочивший со своей, едва успел отшатнуться.
— Мелкий, что опять?! — ее голос был резким, но в нем слышалась тревога.
— Волдеморт, — выдавил Гарри, потирая пылающий лоб. — Он… он в Министерстве. В Отделе Тайн. Он хочет пророчество. И он… он показал мне Сириуса. Он у него. Он пытает его!
Рон побледнел. Но Синия не поддалась панике. Она схватила его за плечи, встряхнув.
— Гарри, слушай меня! — сказала она твердо. — Это может быть ловушка! Он знает, что ты видишь. Он может показывать тебе то, что хочет, чтобы ты увидел!
— Это было реально, Синия! Я чувствовал! — закричал он, пытаясь вскочить. — Мы должны его спасти!
— Черт, Поттер, это именно то, чего он хочет! — ее когти, проступившие сквозь иллюзию, впились ему в плечи. — Он заманивает тебя!