— И со мной, — добавила МакГонагалл, вставая и тоже обнажая свою.
Кабинет превратился в пороховую бочку. Фадж в панике отступил за спины авроров.
— Не нужно, друзья мои, — сказал Дамблдор, и его голос был полон печали. — Не стоит проливать кровь. Я не собираюсь отправляться в Азкабан.
Он посмотрел на Фаджа.
— Видите ли, Корнелиус, вы совершаете ту же ошибку, что и многие до вас. Вы принимаете мое нежелание сражаться за слабость.
В этот момент Фоукс на жердочке издал тихий, музыкальный звук.
— Я не намерен быть арестованным, — повторил Дамблдор.
Он сделал неуловимое движение, и в комнате все изменилось. Синия почувствовала это кожей — чудовищный всплеск силы, такой древней и мощной, что по сравнению с ней магия авроров казалась детской забавой.
— Ну, теперь-то вы его поймали! — закричал Фадж. — Он вытащил палочку!
— Боюсь, вы снова ошиблись, Корнелиус, — ответил Дамблдор, и его голос, казалось, шел отовсюду.
Прежде чем кто-либо успел среагировать, Фоукс сорвался с жердочки, превратившись в огненный шар, и окутал Дамблдора. Раздался оглушительный хлопок, похожий на раскат грома, и ослепительная вспышка света заставила всех зажмуриться.
Когда зрение вернулось, Дамблдора, МакГонагалл и Кингсли в кабинете не было.
Они исчезли.
В центре комнаты, медленно кружась, на пол опускалось одно-единственное алое перо.
Тишина.
А затем — крик. Пронзительный, полный бессильной ярости вопль Долорес Амбридж, который, казалось, мог бы расколоть стены замка.
Она смотрела на пустое место, где только что стоял Дамблдор, и ее лицо, искаженное гневом, было страшнее любой маски Пожирателя Смерти.
— ОН СБЕЖАЛ! ОН СБЕЖАЛ! — визжала она, топая ногой. — НАЙТИ ЕГО! ПЕРЕКРЫТЬ ВСЕ ВЫХОДЫ!
Аврор Долиш и Перси Уизли, оправившись от шока, бросились выполнять бессмысленный приказ. Фадж стоял посреди кабинета, растерянно глядя на перо феникса, и бормотал: «Невероятно… прямо у нас из-под носа…».
Гарри и Синия, все еще невидимые, стояли в тени. Гарри был потрясен. Он видел демонстрацию силы, которую даже не мог себе представить. Но вместе с восторгом он чувствовал ледяное отчаяние. Дамблдор ушел. Их главная защита, их король, добровольно ушел с доски.
Амбридж, оставшись одна, перестала кричать. Она тяжело дышала, ее пухлая грудь вздымалась. Она подошла к столу Дамблдора и с ненавистью посмотрела на его пустое кресло.
— Ну что ж, — прошипела она, и ее голос был полон яда. — Раз пастух сбежал, пора заняться его любимой овечкой.
Она повернулась и пошла к выходу, ее шаги были тяжелыми и полными угрозы. Она прошла сквозь то место, где прятались Гарри и Синия, так близко, что они почувствовали запах ее приторных духов.
Когда коридор опустел, Синия сбросила мантию.
— Черт, — выдохнула она, и в ее голосе было неприкрытое восхищение. — Этот старик… он не просто игрок. Он — сама игра. Какой блеф. Какое исполнение.
Но Гарри не разделял ее восторга. Он тоже вышел из-под мантии, и его лицо было пепельным.
— Он ушел, — сказал он глухо. — Он бросил нас. Он оставил нас одних с ней.
— Он не бросил, — голос Синии стал серьезным. Она подошла и встала перед ним. — Он выиграл нам время. Он взял всю вину на себя, чтобы защитить тебя и остальных. Он показал, насколько они боятся и насколько они некомпетентны. И он оставил нам поле боя. Весь замок. Без него Амбридж лишилась своей главной цели. Теперь ее единственная цель — ты. И она будет неосторожна.
— Но Сириус! — отчаяние снова захлестнуло Гарри, возвращая его к первоначальной цели их вылазки. — Мы должны были предупредить Дамблдора! А теперь… теперь его нет! Что нам делать?!
Синия посмотрела на него, и в ее глазах, на фоне опустевшего кабинета и одинокого пера на полу, горела холодная, расчетливая ярость. План А, гениальный и провалившийся, был окончен. Пора было переходить к плану Б.
— Теперь, Поттер, — сказала она, и ее голос был низким и полным обещаний, — мы делаем все по-моему. Собирай своих друзей. Мы идем в Министерство. Но мы не пойдем туда, чтобы спасать. Мы пойдем туда, чтобы устроить охоту.
Кабинет Дамблдора казался оглушительно пустым. Одинокое перо феникса, медленно опустившееся на ковер, было похоже на точку в конце длинного, сложного предложения. Предложения, которое означало: «Теперь вы одни».
Гарри смотрел на это перо, и его мир рушился. Дамблдор, его щит, его последняя инстанция, исчез. А Сириус… образ крестного, корчащегося от боли, снова вспыхнул в его мозгу, затмевая все остальное.
— Он ушел, — выдохнул он, и его голос был глухим, полным отчаяния. — Он бросил нас. Он оставил нас одних с ней.
— Он не бросил, — голос Синии был твердым, как сталь. Она сбросила мантию-невидимку, и ее фигура в тени опустевшего кабинета казалась единственной реальной вещью в этом мире, полном обмана. — Он выиграл нам время. Он взял всю вину на себя, чтобы защитить тебя и список. Он показал, насколько они боятся и насколько они некомпетентны. И он оставил нам поле боя. Весь замок.