Она повернулась к близнецам.
— Вы двое и Джинни — наша штурмовая группа. Как только мы окажемся в Министерстве, ваша задача — создать максимальный хаос. Взрывы, иллюзии, ловушки — все, что вы умеете. Отвлеките на себя как можно больше Пожирателей.
— А мы с Роном? — спросила она сама себя. — Мы — группа поддержки. Мы будем прикрывать фланги и тылы. И если кто-то из Пожирателей решит поиграть в героя, — ее глаза сверкнули, — он об этом очень сильно пожалеет.
Она не спрашивала. Она отдавала приказы. И никто не возражал. В отсутствие Дамблдора она, существо, которое провело сотни лет, сражаясь и выживая, стала их негласным командиром.
— Есть вопросы? — спросила она.
Все молчали.
— Отлично, — кивнула она. — Тогда за палочки. И помните: мы не жертвы, идущие на убой. Мы — охотники. И сегодня мы будем гнать их по их собственному лесу.
Они двинулись к выходу, и это уже не была группа испуганных школьников. Это был отряд. «Армия Дамблдора» под руководством Поттера, как и боялась Амбридж. Но Амбридж и представить не могла, насколько она была права. И насколько опасной может быть эта армия, когда ее ведет существо, для которого война — родная стихия.
***
Выбраться из замка оказалось на удивление легко. Хаос, который Синия устроила в кабинете Амбридж, сработал идеально. Пронзительные, потусторонние вопли, доносившиеся из-за розовой двери, привлекли внимание не только Филча и его кошки, но и половины «Инспекционной дружины». Пока они пытались понять, почему кабинет Генерального инспектора звучит как ирландские похороны, «Отряд Дамблдора» проскользнул по темным коридорам, используя потайные ходы, о которых знали только близнецы.
Они вышли на холодный, продуваемый ветрами внутренний двор. Ночное небо было ясным, усыпанным холодными, колкими звездами.
— А вот и наш транспорт, — прошептала Луна, указывая в темноту.
Из мрака выступили силуэты. Сначала они были почти невидимы, но потом лунный свет выхватил из тьмы перепончатые крылья, похожие на крылья летучих мышей, и белые, пустые, светящиеся глаза. Фестралы. Для Гарри, Луны и Невилла, видевших смерть, они были жуткими, но реальными. Рон, Гермиона и Джинни видели лишь пустоту, из которой доносилось тихое фырканье и шелест кожистых крыльев.
— Они чувствуют, что мы торопимся, — сказала Луна, с нежностью поглаживая костлявую шею ближайшего существа.
Взбираться на спины невидимых лошадей было странным и пугающим опытом для тех, кто их не видел. Но времени на колебания не было. Синия, которая, очевидно, видела их так же ясно, как и Гарри, запрыгнула на спину самого крупного фестрала с грацией, которая выдавала в ней нечеловеческую природу.
— Держитесь крепче, — скомандовала она. — И не смотрите вниз.
По команде Гарри существа одновременно оттолкнулись от земли. Не было ни галопа, ни разбега. Они просто взмыли в ночное небо, бесшумно, как тени.
Полет был сюрреалистичным. Внизу, под ними, Хогвартс быстро превращался в игрушечный замок, его башни и огни казались крошечными и далекими. Холодный ветер свистел в ушах, заглушая все, кроме стука их собственных сердец. Они летели плотной группой, черные силуэты на фоне звездного неба.
Гарри летел во главе, указывая путь на юг, к Лондону. Рядом с ним, на своем фестрале, летела Синия. Она не пригибалась к шее существа, как остальные. Она сидела прямо, ее рыжие волосы развевались на ветру, и она смотрела не вперед, а по сторонам, сканируя небо на наличие угроз. Она была похожа на валькирию, ведущую воинов в их последний бой.
Он посмотрел на своих друзей. Рон, вцепившийся в невидимую гриву так, что побелели костяшки, его лицо было бледным, но решительным. Гермиона, что-то шепчущая себе под нос, — вероятно, повторяя боевые заклинания. Джинни, Невилл, Луна, близнецы — все они были здесь, летели сквозь ледяную ночь навстречу смертельной опасности. Ради него. Ради Сириуса.
Чувство вины боролось в нем с чувством гордости.
— Они не должны были идти, — крикнул он Синии, чтобы перекрыть свист ветра.
— Они сделали свой выбор! — крикнула она в ответ. — Так же, как и ты! Уважай его!
Она была права.
Они летели несколько часов. Огни деревень и городов проплывали под ними, как рассыпанные угли. Лондон встретил их оранжевым заревом на горизонте. Гарри направил своего фестрала вниз, к одной из самых тихих и неприметных улиц, которую он смог вспомнить.