— Моя магия старше твоей, смертный, — прошипела она, и ее глаза сверкнули.
Рон и Невилл сражались спиной к спине, отбиваясь от двух Пожирателей, включая гиганта-Макнейра. Рон, несмотря на дрожь в руках, выкрикивал заклинания с отчаянной храбростью.
— Конфундус! — крикнул он, и один из Пожирателей на мгновение замер, с недоумением глядя на свою палочку.
Невилл, чей страх перерос в холодную ярость, действовал с неожиданной точностью.
— Экспеллиармус! — его заклятие выбило палочку из рук Макнейра. — Это тебе за моих родителей!
Гермиона и Луна были странным, но эффективным дуэтом. Гермиона действовала как тактик, выкрикивая сложные связующие и парализующие заклинания, пытаясь обездвижить врагов.
— Петрификус Тоталус! — один Пожиратель с грохотом рухнул на пол, как статуя.
Луна же, со своим мечтательным спокойствием, была абсолютно непредсказуемой. Она не атаковала в лоб. Она насылала на Пожирателей заклятия, которые вызывали у них слуховые галлюцинации, заставляя их стрелять по теням.
— Осторожно, — пропела она, уворачиваясь от зеленого луча. — За вами мозгошмыги.
Близнецы и Джинни превратили свой участок зала в зону боевых действий. Они не столько сражались, сколько сеяли хаос. Фред и Джордж швыряли свои «Перуанские порошки мгновенной тьмы», погружая целые секции в непроглядный мрак, а затем взрывали в этой тьме свои фейерверки, дезориентируя врагов. Джинни, двигаясь с яростной грацией, которую Гарри никогда в ней не видел, обрушивала на Пожирателей мощнейшие заклятия «Редукто», заставляя стеллажи рушиться и хоронить врагов под лавиной стекла и дерева.
Но Пожиратели были опытнее и безжалостнее. Беллатриса Лестрейндж, с ее безумным, каркающим смехом, была самой опасной. Она не оглушала. Она пытала.
— Круцио! — взвизгнула она, направляя палочку на Джинни.
Гарри увидел это и бросился наперерез, но Синия была быстрее. Она метнула в Беллатрису сгусток тьмы, который заставил ту отшатнуться и прервать заклинание.
— Поиграй со мной, кудряшка! — прорычала Синия. — У меня для тебя есть пара новых трюков!
Беллатриса захохотала, и они сошлись в яростной дуэли — чистое безумие против древней, холодной ярости.
Гарри все еще сжимал в руке пророчество. Он понимал, что он — главная цель.
— Гарри, шар! — крикнула Гермиона. — Они хотят, чтобы ты его разбил!
Люциус Малфой, оправившись от первого шока, снова двинулся на Гарри, его лицо было искажено от злобы.
— Отдай его, Поттер!
Гарри отступал, отбиваясь от заклятий. Он споткнулся о разбитый шар и начал падать. Пророчество выскользнуло из его руки, взлетев в воздух.
Инстинктивно, он выкрикнул:
— Акцио!
Но было поздно. Шар, описав дугу, упал на каменный пол и разбился с тихим, хрустальным звоном.
На мгновение бой замер. Голос Сивиллы Трелони, усиленный магией зала, разнесся под сводами, ясный и отчетливый.
«…ибо ни один не может жить, пока жив другой…»
Слова эхом отразились от стен и затихли.
Люциус Малфой издал вопль, полный отчаяния и ярости.
— НЕТ! ТЫ РАЗБИЛ ЕГО! ПОТТЕР, ТЫ ЗА ЭТО ЗАПЛАТИШЬ!
Пророчество было уничтожено. Теперь его содержание знал только Гарри. И не знал Волдеморт.
Битва вспыхнула с новой, еще большей яростью. Пожиратели, поняв, что их миссия провалена, перешли от попыток захватить к желанию убивать.
Ярость Пожирателей Смерти, лишившихся своей цели, стала слепой и смертоносной. Они больше не пытались обезоружить. Они убивали. Зал Пророчеств превратился в смертельную ловушку.
Невилл, храбро сражавшийся рядом с Роном, получил удар проклятием Долохова и с криком упал, его грудь обожгло фиолетовым пламенем. Гермиона, пытавшаяся его прикрыть, была оглушена мощным заклятием и безвольно рухнула на пол. Рон, увидев это, издал яростный рев и бросился на ее обидчика, но тут же был обезоружен и схвачен.
Они падали один за другим. Луна была оглушена. Джинни сломала лодыжку, уворачиваясь от проклятия, и упала, морщась от боли. Близнецы, разделенные в хаосе битвы, были прижаты к стеллажам.
Остались только Гарри и Синия.
Они стояли спиной к спине в центре зала, окруженные сужающимся кольцом Пожирателей. Люциус Малфой, его лицо было бледным от гнева, смотрел на Гарри с чистой ненавистью. Беллатриса, тяжело дыша после дуэли с Синией, маниакально хохотала.
— Конец игры, Поттер, — прошипел Малфой. — Ты умрешь здесь. Вместе со своей грязной компанией. И со своей демонической шлюхой.