Именно в этот момент абсолютной тишины и ужаса раздался новый голос. Холодный, ясный и шипящий, он прозвучал не из коридора. Он прозвучал, казалось, отовсюду сразу.
— Какое… впечатляющее… проявление силы.
Все обернулись.
В дальнем конце зала, там, где тени были гуще всего, из воздуха соткалась фигура. Высокая, в черной мантии, с белым, змеиным лицом и горящими красными глазами.
Лорд Волдеморт.
Он не появился с шумом. Он просто возник, как воплощение самого страха. Он посмотрел не на Гарри. Он посмотрел на Синию. И в его взгляде был не гнев, а холодный, хищный интерес.
Лорд Волдеморт стоял в дальнем конце зала, и само его присутствие, казалось, высасывало из воздуха тепло и свет. Оставшиеся Пожиратели Смерти, до этого парализованные ужасом, при виде своего господина воспряли духом и бросились к нему, как испуганные дети к отцу. Только Люциус Малфой остался стоять на месте, разрываясь между страхом перед Волдемортом и ужасом перед тем, во что превратилась Беллатриса.
Волдеморт медленно двинулся вперед, его красные глаза не отрывались от Синии. Он перешагнул через пустую, хихикающую оболочку Беллатрисы, даже не удостоив ее взглядом.
— Я чувствовал твое присутствие, дитя тени, — прошипел он, и его голос скользил по камню, как змея. — Но не думал, что ты решишься так открыто показать свои когти. Ты совершила ошибку.
Орден и «Отряд Дамблдора» инстинктивно сгрудились вокруг Гарри и все еще лежавшего без сознания Сириуса. Палочки были подняты, но все понимали, что против него это почти бесполезно.
Но Синия не отступила. Она стояла на месте, все еще дрожа от ледяного прикосновения Завесы, но в ее позе не было страха. Она смотрела на Темного Лорда с тем же холодным, анализирующим интересом, с каким смотрела на проклятую музыкальную шкатулку.
— Ошибку? — переспросила она, и ее голос, хоть и был хриплым, звучал на удивление ровно. — Ошибку совершила твоя бешеная собака, когда решила тронуть то, что принадлежит мне.
Волдеморт остановился в нескольких шагах от нее. Он был выше, чем казалось Гарри в его кошмарах. Его змеиное лицо было лишено эмоций, но в красных глазах с вертикальными зрачками плясало холодное пламя.
— Смело, — прошипел он. — Очень смело для существа, которое должно служить тьме, а не противостоять ей. Твои хозяева знают, что ты играешь в чужие игры?
— Мои хозяева ценят результат, а не методы, — ответила Синия. — А ты, Смертный-Который-Слишком-Много-На-Себя-Взял, нарушаешь баланс. Ты портишь статистику. Это непрофессионально.
Гарри и остальные слушали этот диалог с замиранием сердца. Она говорила с ним не как с Темным Лордом. Она говорила с ним как с… конкурентом. Как с мелким начальником из другого отдела, который лезет не в свое дело.
Красные глаза Волдеморда сузились. Он не привык к такому тону.
— Ты, кажется, не понимаешь своего положения, — сказал он, и воздух вокруг него похолодел еще сильнее. — Ты находишься в моем присутствии. Одно мое слово — и твоя душа будет кричать в агонии тысячу лет. Ты боишься смерти?
И тут Синия сделала то, чего он никак не мог ожидать. Она рассмеялась. Тихим, горьким, абсолютно лишенным страха смехом.
— Смерти? — она покачала головой, и ее рыжие волосы качнулись, как застывшее пламя. — О, нет, Реддл. Я не боюсь смерти. Я с ней на «ты». Я только что пила с ней чай за этой забавной занавеской, — она небрежно махнула рукой в сторону Арки. — Она хотела забрать моего друга. Мне пришлось объяснить ей, что она неправа.
Она сделала шаг к нему, и теперь уже Пожиратели за спиной Волдемортоа инстинктивно отшатнулись.
— Видишь ли, в чем проблема твоих угроз… Ты можешь убить мое тело. Ты можешь даже попытаться пытать мой дух. Но ты не можешь дать мне того, чего я боюсь на самом деле.
— И чего же ты боишься, если не смерти? — в его голосе прозвучало неподдельное любопытство.
— Окончательной смерти, — ответила она, и ее улыбка исчезла, уступив место бездонной, черной тоске. — Вечного забвения в той самой Преисподней, из которой я вырвалась. Того места, куда ты так отчаянно боишься попасть сам, поэтому и рвешь свою жалкую душонку на куски. Ты не можешь отправить меня туда. Это не в твоей власти. Ты для них — просто шумная, назойливая муха. А вот я… — она посмотрела на него в упор, и в ее глазах на мгновение отразилась вся мощь и ужас того места, откуда она пришла. — Я могу показать тебе дорогу.
Волдеморт замер. Он, великий и ужасный Темный Лорд, впервые в своей жизни столкнулся с существом, которое не просто не боялось его, а смотрело на него свысока, как на неразумное дитя, играющее с огнем. Его картина мира, в которой он был вершиной пищевой цепи, только что треснула.