— Наверное, — улыбнулся он. Он чувствовал себя невероятно уставшим, но впервые за долгое время — счастливым.
— И, Гарри…
— Да?
— Спасибо, — прошептала она.
— Я же сказал тебе, — начал он.
— Нет, — перебила она. — Не за это. Спасибо за то, что показал мне, что звезды все еще могут светить. Даже если ты сам этого не видишь.
Она наклонилась и легонько, почти невесомо, коснулась губами его щеки. Это не был поцелуй. Это было обещание. Обещание рассвета.
***
На следующий день, когда «Хогвартс-Экспресс» увозил их из Хогсмида, они сидели в одном купе. Сириус, полностью оправданный и свободный, встречал их на платформе в Лондоне. Ему больше не имело смысла прятаться. Перед собственным отъездом из Хогвартса, случившимся за несколько дней до окончания учебного года, он стоял, широко улыбаясь, и впервые за много лет выглядел по-настоящему счастливым.
Амбридж осталась в Хогвартсе, лишенная власти, но не изгнанная — живое, снова розовое напоминание о том, что война еще не окончена. Но это было уже не важно.
Гарри стоял у окна поезда, глядя на удаляющийся замок. Синия стояла рядом, ее плечо касалось его. Она была в своем демоническом обличии — они решили, что игры в «Сандру» окончены, и Сириус, предупрежденный Дамблдором, обеспечит ей прикрытие в мире волшебников. Это был смелый, дерзкий шаг, но они были готовы к нему.
— Лето будет паршивым, да? — спросила она.
— Наверное, — ответил он. — Нам предстоит многому научиться. И война…
— Мы справимся, — сказала она. — Вместе.
Он посмотрел на нее — на это существо, которое прошло через ад и обратно, которое было его тенью, его оружием, его якорем. На ту, что увидела в нем не героя, а родственную душу. И он понял, что пророчество было право лишь в одном. Он не мог жить, пока жив Волдеморт. Но теперь он знал, ради чего он будет жить. И сражаться.
Он взял ее за руку, переплетая свои пальцы с ее, холодными, с острыми когтями. Она сжала его руку в ответ.
Поезд мчался вперед, увозя их навстречу лету, навстречу войне. Но они были готовы.
Их история только начиналась.
Конец