Она подошла к окну, отодвинула штору и выглянула на безмятежную, тошнотворно идеальную Тисовую улицу. На газон мистера Дурсли, подстриженный под линейку. На одинаковые, как надгробия, дома.
— Они строят свои маленькие аккуратные клетки, — проговорила она почти беззвучно, прижавшись лбом к стеклу. В ее голосе прорезалась нота чистого, дистиллированного яда. — И думают, что если покрасить прутья в веселый цвет, это перестанет быть тюрьмой. Думают, что их чистота и порядок защитят их от гнили. Но гниль всегда внутри.
Гарри смотрел на ее силуэт на фоне окна. Она стояла неподвижно, и вдруг он услышал. Едва уловимый, тихий звук. Она что-то напевала себе под нос. Это не была песня. Просто мелодия, несколько нот, повторяющихся снова и снова. Простая, древняя и такая печальная, что у него свело скулы. Мелодия, которой место у костра в вымершей деревне или на похоронах ребенка.
— Что это? — спросил он, сам не зная, почему.
Она вздрогнула, словно он поймал ее за чем-то постыдным. Мелодия оборвалась.
— Ничего, — резко бросила она, отворачиваясь от окна. Ее маска вернулась на место. — Старая колыбельная. Для мертвых детей.
Она снова ухмыльнулась, но ухмылка получилась кривой, как трещина на льду.
— Что, Поттер, заскучал? Может, все-таки вернемся к первоначальному плану? Я разденусь, ты начнешь пускать слюни…
И тут снизу, из мира живых и ничтожных, донесся пронзительный визг.
— ГАРРИ! ЧТО ЭТО ЗА МЕРЗКАЯ ВОНЬ?! ТЫ ОПЯТЬ ЧТО-ТО ЖЖЕШЬ В СВОЕЙ КОМНАТЕ?!
Голос тети Петуньи, острый, как осколок стекла. За ним последовал тяжелый, возмущенный топот дяди Вернона по лестнице. Мир Дурслей, мир порядка и правил, учуял вторжение чужого.
Синия замерла. Вся ее игривость, вся ее меланхолия слетели с нее, как шелуха. Ее тело напряглось. Взгляд стал холодным, как лед в девятом круге Ада. Это больше не была игра. Это была территория. И на ее территорию вторглись.
— Свиньи учуяли трюфель, — прошипела она, и ее глаза вспыхнули с новой силой.
Топот на лестнице приближался. Ручка двери начала медленно поворачиваться.
Синия повернулась к Гарри. На ее лице было выражение абсолютной, безжалостной эффективности.
— Ну что, труп, — ее голос был тихим, как шелест клинка, извлекаемого из ножен. — Пора на прогулку. Твоя могила стала слишком тесной. Ты пойдешь сам, или мне придется тебя вынести?
Удар в дверь сотряс всю комнату. Трещина, пробежавшая по старому дереву, была похожа на молнию.
— МАЛЬЧИШКА! Я ДАЮ ТЕБЕ ТРИ СЕКУНДЫ!
Гарри вжался в кровать, ожидая неминуемого конца. Но Синия не выглядела напуганной. Она выглядела так, будто дирижер дал знак, и сейчас начнется ее любимая часть симфонии.
— Какой нетерпеливый, — промурлыкала она, поднимаясь с пола. — Что ж, нельзя заставлять публику ждать.
Она повернулась к Гарри. Ее глаза горели веселым, безжалостным огнем.
— План меняется, мелкий. Я поняла, что вытаскивать тебя из окна — это слишком банально. Вместо этого мы выйдем через парадную дверь. Как почетные гости.
— Они нас убьют! — прошипел Гарри.
— Не-а, — она покачала пальцем. — Они нас проводят. С поклоном. А теперь слушай внимательно. Ты — быстро, но тихо — собираешь все, что тебе дорого. Палочку, мантию, эту твою сову, если она у тебя есть. Все, без чего ты не сможешь прожить. А я… я пойду поболтаю с твоими родственниками. Улажу формальности.
Она сделала шаг к двери, в которую уже готовился врезаться дядя Вернон.
— Нет! Стой! Что ты собираешься сделать?
Синия обернулась и приложила палец к губам. Ее демонический облик начал таять, как дым. Рога, хвост, темная кожа — все исчезло. На ее месте, в той же точке, возникла фигура девушки в простой маггловской одежде — джинсах и футболке. Рыжие волосы были собраны в небрежный хвост, на носу сидели очки в тонкой оправе, а глаза… глаза стали обычными, зелеными, но в их глубине все еще таилась бездна. Это еще не была волшебница в мантии, это была ее заготовка, версия «Обычная маггловская девушка v.1.0».
— Я собираюсь быть невыносимо вежливой, — прошептала она голосом этой девушки, и от контраста между ее словами и истинной сутью у Гарри по спине пробежал мороз. — Для таких, как они, нет пытки страшнее. У тебя пять минут, Поттер. Не копайся.
Не дожидаясь ответа, она не открыла дверь. Она просочилась сквозь нее, как тень под щелью, оставив Гарри одного в звенящей тишине, наедине с колотящимся сердцем и грохотом снаружи, который внезапно прекратился.
Вернон Дурсль, занесший плечо для тарана, замер на полуслове. Дверь, которую он собирался выломать, плавно и бесшумно открылась сама. На пороге стояла миловидная рыжеволосая девушка в очках. Она с вежливым любопытством смотрела на него.